– Да, почти что. За исключением того, что если кто и собирался носить ошейник и поводок, то это я.

Я издала недоверчивый смешок.

– Клэр!

– Что? Мне нравится время от времени, когда надо мной доминируют... ну и что? Прикольно притворяться полностью покорной.

– Знаю, тебе нравилось, когда тебя шлепают, но, черт возьми, Клэр. Я понятия не имела.

Она пожала плечами, слегка покраснев.

– Я делала это, только когда тебя не было рядом.

– Почему?

Клэр снова пожала плечами.

– Мне было неловко. Думала, ты подумаешь, что я ненормальная или типа того.

Я взяла ее руки в свои.

– С каких это пор я так осуждаю?

Клэр пожала плечами уже в третий раз.

– Дело не в том, будто я думала, что ты осудишь, просто тебе нравится все... ванильное.

Я не смогла ответить сразу.

– Ванильное?

Она кивнула.

– Да. Ты вообще не увлекаешься какими то извращениями. Ты когда нибудь позволяла парню связать себя? Или отшлепать? Или завязать глаза? И это все еще довольно ванильно по сравнению с некоторыми вещами, которые несколько парней попросили меня сделать, но для тебя? Тебе нравятся пресные парни. Милые, сексуальные, веселые и пресные.

Я почувствовала укол боли и не могла удержаться от того, чтобы не уколоть ее в ответ.

– И раз уж мы заговорили об этом, тебе действительно нравится грубый секс, или тебе просто нравится грубо, потому что это не дает парням привязаться к тебе настоящей?

Клэр вздохнула, поджав губы, и нахмурилась.

– Черт, девочка, наносишь роковой удар, да? – Она отвернулась от меня. – Мне нравится грубо, потому что это то, что мне нравится, хорошо? Это настоящая я, просто... не вся настоящая я.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Можешь валять дурака, если хочешь, но ты не сможешь обмануть меня. – Я одним глотком допила оставшееся в бокале вино.

– И ты, кстати, ошибаешься, что мне нравятся пресные парни.

– Да, Мара, тебе очень нравятся пресные парни. Самые пресные. В них нет ничего плохого, они просто... так себе. Ничего особенного.

– Вау. Я и понятия не имела, что ты так думаешь.

Она протянула руку и сильно дернула меня за прядь волос.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

– Да. – Я шлепнула ее по руке. – И я люблю тебя.

– Но я думаю, что ты выбираешь их нарочно.

– С чего бы это?

Когда подошла официантка, Клэр заказала нам еще вина, а потом повернулась ко мне.

– Я не знаю. Мы на самом деле не говорим о том, что делали в армии, и мы, конечно, не говорим о нашей жизни до армии. Так что я не знаю. Но тебе нравятся пресные парни, и ты никогда не позволяешь им узнать себя, особенно если это интересный парень..., – она ткнула пальцем за свое плечо. – Как Зейн Бэдд, его величество великолепный пенис.

– Я чувствую себя преданной, Клэр, – сказала я. – Сначала ты уходишь, срывая армейские ботинки. Затем красишь волосы в розовый цвет. Потом говоришь о том, чтобы завести парня... а теперь, что мне нравятся скучные парни, и намекаешь на то, что я боюсь близости.

– Я просто...

Но я не закончила мысль и продолжила говорить.

– А когда ты в последний раз позволяла парню приблизиться к настоящей тебе?

– Помнишь Брайана Марча?

Я кивнула.

– Высокий, супер тощий, с длинной козлиной бородкой, странный вкус в кино?

– Да, он.

Я пожала плечами.

– Знаю, что ты переспала с ним пару раз.

– Попробуй два раза в месяц в течение полутора лет. Он был тем, из за кого я влилась в легкую версию рабства.