Если это не Джэк Дэниелс собственной персоной с бочкой бурбона, то мне насрать.   Я перевернулся на кровати и накрылся одеялом с головой.

  Тебе не насрать, поверь,   ответил Баст.

  Что ты, мать твою, вообще знаешь?

  В данном случае знаю больше, чем ты.

  Зейн, поднимайся и выходи.   Это уже был Брок.

  Я думал, ты в Сиэтле с Клэр.

  Я был. Но вернулся и не один.

  Передай Клэр привет от меня,   сказал я.   А теперь заткнулись нахрен и оставили меня в покое.

  Ты откроешь дверь через три секунды или я ее выломаю и лично стащу тебя с кровати,   заорал Баст.

Я даже не удосужился встать.

  Я сломаю тебе коленные чашечки, если только попробуешь.

  Раз.

  Я серьезно, Бакс. Не надо. Ты сам покалечишься, а потом я сделаю тебе еще больнее.

  Два.

  Я серьезно, придурок.

  Три.   Тишина.   Окей, я ломаю дверь.

Я услышал грохот, а затем треск.

  Ох.   Бакс зашипел от боли.   Черт, нога, ай, ай яй яй, блядь, нога, сука, ай.

Я проигнорировал эти звуки.

Еще один удар и снова аханья Бакса, и я не выдержал и засмеялся.

  Ты даже хлипенькую дверь выломать не можешь с одного удара. Слабак.

И тут я услышал еще один голос. Более мягкий. Женский. Нежный, знакомый голос.

  Бакс, хватит. Рана опять откроется. Давай я попробую. Это в любом случае разговор только между нами.   Я услышал, как повернулась ручка двери.   Зейн? Это я... Мара. Открой, пожалуйста.

  Черт.   Выругался я под нос.   Ладно, иду,   сказал громче.

Я скатился с кровати, натянул шорты и открыл дверь, вздохнув в разочаровании, когда увидел, что произошло с деревянным полотном под ручкой, и открыл дверь.

  Нужно было пинать рядом с ручкой,   сказал я Баксу.   Замок   самая уязвимая часть двери.

Мара стояла прямо напротив двери, прекрасная, обескураживающая, и выглядела несчастной   прям как я себя чувствовал. На ней были обтягивающие черные леггинсы и розовый свитшот с круглым воротом с надписью "РОЗОВЫЙ" поперек груди и пара леопардовых мокасин.

  Привет.   Прошептала она, уставившись на носки своей обуви.

Я застыл, не зная, что сказать, что чувствовать и о чем думать в этот момент.

  Привет.

Наконец то, она подняла на меня взгляд, и я увидел, что ее прекрасные серозеленокарие глаза были красными от слез.

Мне не понравился ни тон, с которым она сказала эти слова, ни то, что она сказала.

  Ладно. Входи.

Она прошмыгнула мимо меня в комнату и села на край кровати. Мара начала перекручивать пальцами ремешок на черной маленькой сумочке, которую держала в руках.

  Насчет того, что я не отвечала на твои звонки и смс...

  Я понял, что ты не хотела видеть меня.

Она протянула руку и ухватилась за мою ладонь.

  Нет, Зейн. Нет. Я потеряла телефон, и мне пришлось приобрести новый. Просто я считала... что ты бы в любом случае не позвонил мне, поскольку за полтора месяца так и не сделал этого.

  Так ты бы ответила на звонок?

Она кивнула.

  Конечно. Первый месяц мне было так хреново от того, что ты не позвонил и не написал.

Я застонал.

  Черт.

Она прильнула ко мне, положив голову мне на плечо.

  Ты ездил в Сан Франциско, чтобы найти меня?

  Да, было дело.

После долгой, странной и тяжелой тишины Мара выпрямилась, расстегнула сумочку и вытащила что то похожее на белую полоску с прозрачном зип пакете.