— Селихов! — Окликнули меня со спины.

Я обернулся.

К нам шел седой майор, приехавший из отряда.

— Младший сержант Селихов!

Алейников тут же вытянулся по струнке.

— Я! — Отозвался я, встав «смирно».

Глава 25

Майор, вопреки моим ожиданиям, не стал подзывать меня к себе. Вместо этого он приблизился сам.

Оказался он ниже меня на полголовы. Хоть и невысокий, он тем не менее мог похвастаться широким торсом и крепкими руками, что говорило об отличной физической форме.

Его лицо его, хотя в нем и угадывался возраст, казалось очень гладким. Не единой морщинки. Только едва заметные шрамы на лбу от, должно быть, перенесенной в детстве оспы, говорили о том, что это все же живое лицо, а не безэмоциональная маска.

Майор снял фуражку и обнажил седые короткостриженые волосы.

— Значит, ты у нас Саша Селихов, — начал он холодновато, — слышал о тебе. Слышал о твоих заслугах. Еще даже первого года службы не минуло, а уже младший сержант.

С этими словами он очень оценивающе уставился на меня. Взгляд его маленьких, глубоко посаженных глаз был внимательным и я бы даже сказал, требовательным. Во взгляде этом сложно было распознать какие-либо эмоции, которые я, как правило, легко считывал и анализировал, если речь шла о любом другом человеке.

— Да только представлял тебя себе немного по-другому, — продолжил он. — Почему-то думал, что ты будешь смотреться постарше. Покрупнее, что ли.

— Уже не в первый раз такое слышу, — сказал я ровным тоном, — товарищ майор.

Майор поджал очень тонкие и почему-то бледные губы. А потом, внезапно, протянул мне свою широкую ладонь.

— Пуганьков доложил мне, — сказал он, — сказал, что ты ему помог с руководством обороной в его первом бою. Что не дал духам прорвать защиту заставы. Взял на себя командование отделением, когда командира контузило. Признаться, я восхищен этим, Саша.

Майор усмехнулся, когда я пожал ему руку. Продолжил:

— Ни раз не видел, что б боец первого года службы работал вот прям так. Как профессионал. Это ж откуда ты такой взялся? На моем веку, как не молодой солдат, так обязательно набедокурит.

— Нам бедокурить нельзя, — ухмыльнулся я в ответ, — мы тут Границу защищаем.

— Эх… взять бы такое твое понимание, да переложить в головы другим солдатикам… И все ж, как ты это так умудрился?

— Немножко удачи и смелости, товарищ майор.

— М-да-а-а-а-а… — Протянул он, — Тут не немножко, я б сказал. Ну да ладно. Я человек простой. После армии работал мотористом. Вот и думаю, что если уж работает, то нечего в рабочую схему нос пихать. И раз у тебя все так ладно получается, то делай, как получается. Одно мне жаль — что у нас не все такие Селиховы. Я б даже сказал, очень уж их «Селиховых» мало.

— В одиночку я Шамабад бы не отбил, — возразил я, — мы все сегодня сработали в едином кулаке. Оттого и удержались.

— Скромничаешь? — Ухмыльнулся майор.

— И не думаю, — сказал я. — Вот, скажем, рядовой Алейников…

Я кивнул на Стаса.

— Он в бою лично уничтожил не меньше семи душманов. Это только тех, что видел я. А сколько там по-настоящему было, я и не считал.

Я хитровато глянул на Алейникова, которого, казалось, майор поначалу и не заметил. Тем не менее сейчас майор тоже заинтересованно глянул и на него. Смерил смутившегося Стаса взглядом.

— Алейников, говоришь?

— Так точно, товарищ майор, — зачем-то ответил ему немного удивленный Стас.

— Молодец, Алейников, — кивнул белоголовый.