Говорил ли Владимир Георгиевич открыто или вел какую-то свою игру? Вот, кто ж его знает? А вдруг это проверка? Хотя вряд ли, слишком уж как-то все хитро. Гораздо проще взять меня прямо там, сил присутствующих бы точно хватило. Да еще снаружи остался Императорский Конвой.

Даже сейчас меня достать довольно легко. Надо понимать, что я сильно связан по рукам и ногам тетей. Если надавить на меня через нее, то можно договариваться о чем угодно. Однако светлейший князь действовал напрямую. Да, может быть, нагло, нахраписто, не боясь отказа. Но не юлил.

— Колюсик, ты кушать хочешь? — спросила тетя, вопреки всякому этикету самостоятельно спустившись из экипажа. — Я там толком не ела. Едва схватишь канапешку, ну, или что там у них подавали, сразу кто-то подходит.

— Нет, спасибо, теть Маш, я к себе. Завтра день тяжелый.

И уже поднимаясь по лестнице слышал, как внизу разворачивается смерч Мария. А что, американцы же любят называть всякие торнадо женскими именами.

Зашел в комнату, скинул с себя парадный мундир и не умываясь завалился спать. Думать о произошедшем за день сил не было. Завтра предстоит очередной бурный день. А покой мне даже не снился.

Глава 20

Часто бывает, что ты открываешь глаза и не понимаешь, где именно находишься. У меня было наоборот. Я понял, где сейчас лежу и, самое главное, что мне предстоит сегодня, поэтому до последнего не хотел размыкать веки.

Лишь ароматный запах сырников, доносящийся снизу, смог поднять меня на ноги. Блин, а когда-то я любил выходные. До тех пор, пока они не стали вполне себе рабочими днями.

Неужели это и есть взрослая жизнь? А где же обещанные вечеринки, выпивка и полная свобода? Мне кажется, что где-то на жизненном пути я свернул явно не туда.

— Колюсик, у тебя сегодня выходной? Может, ты мне покажешь город?

Уголок рта Пал Палыча, который в столовой теперь будто прописался, пополз вверх, а Илларион и вовсе не выдержал — прыснул. Ну да, выходной, какое странное незнакомое слово.

— У меня другое предложение. Давай я покажу свои владения.

— Прям-таки владения? — удивилась тетя.

— До маркиза Карабаса далеко, но свой маленький заводик есть. Правда, использую его не по назначению. Надо только для начала будет заехать кое-куда.

Я расправился с сырниками, допил чай и схватил приготовленную Руку Всевластия. При взгляде на нее Пал Палыч как-то необычайно оживился. Приподнялся на стуле и даже вытянул ладонь, привлекая внимание. Как какой-нибудь школьник.

— Хозяин, — протянул он, — я… хотел…

— Пал Палыч, давай шустрее, торопимся.

— Просто… там…

Соседушко краснел, бледнел, потел, но продолжал проявлять чудеса косноязычия. В конце концов, мне это надоело.

— Давай, ты соберешься с мыслями, накидаешь речь на листочке, а потом прочитаешь, когда я вернусь. Договорились? Тетя, ты готова?

— Мне кажется, что два дня появляться на публике в одном и том же наряде — это жуткий… как его, Колюся..?

Она появилась во вчерашнем платье, которое дополняли манто и муфта для рук. Это еще откуда взялось? Пал Палыч ограбил магазин «Все на букву «М»?

— Моветон. Согласен. А если нет хлеба, то надо есть пирожные. Но давай будем отталкиваться от наших финансовых возможностей. Иллариона и так вот-вот удар хватит.

Как только новоиспеченная графиня завела разговор о нарядах, слуга так глаза выпучил, что того и гляди, сейчас капилляры лопнут. Но быстро пришел в себя.

— Экипаж у дверей, господин.

— Будем после обеда, — сказал я на прощание.