Я бы с радостью остался сам. Все, что касалось денег, мне хотелось контролировать лично. Однако от предложения Максутова нельзя было отказаться. Да и, как выяснилось, никаким предложением это не являлось. Скорее, констатацией факта.

И вот субботним морозным утром я вышел на улицу, к ожидавшему меня Конвою. В достаточно короткий срок мы доехали до границы Петербурга, к стене, где уже собралась большая часть процессии. Помимо знакомых мне Извольского, Разумовского и Максутова, здесь было очень много знатных господ. Основной частью — военных, в высоких чинах и с самым надменным выражением лица. Но всех их объединяло нетерпение, с которым они вглядывались в каждый подъезжающий экипаж.

Подобная участь не миновала и меня. Вообще, довольно неуютно чувствуешь себя, когда за тобой следят десятки взглядов. Некоторые даже кивали в мою сторону, явно узнав в молодом лицеисте застенца. Но вскоре и они утратили свой интерес, когда вдоль набережной застучали колеса очередного экипажа. Навстречу мне шагнул один лишь высокородный.

— Доброе утро, Николай, — улыбнулся Максутов, держа мундштук с тонкой сигаретой. — Великолепный день, чтобы нанести визит к твоим сородичам, не так ли?

В этом он оказался абсолютно прав. Солнце светило ярко, ветра не было, а к легкой прохладе я постепенно привык. Собственно, с этим расчетом и не взял ни одну из шинелей, которые нам выдали в лицее. Первая — легкая, суконная, с пелериной, предназначалась для слабых морозов. Вторая — плотная, шерстяная, с двухслойным плетением, рассчитывалась на крепкие холода.

— Вернуться домой после долгого отсутствия всегда приятно, — ответил я.

— Зачастую не рекомендуют возвращаться туда, где тебе было хорошо. Чтобы не разрушать иллюзию.

— Я все же рискну. Итак, по всей видимости, мы ждем Императора?

Вопрос был вполне себе риторический. Кого еще могли ожидать эти высокопоставленные люди утром, вглядываясь в экипажи.

— Верно. Их Императорское Величество скоро должны подъехать. И тогда уже двинемся.

— Игорь Вениаминович, а позвольте полюбопытствовать о цели нашего визита?

— Переговоры с застенцами по поводу сложившейся ситуации, — внимательно посмотрел на меня Максутов. — Знаешь ли, там, — указал он в сторону туманной преграды, — тоже возникли Разломы. Только застенцы оказались к ним совсем не готовы. И сейчас они напуганы. А в страхе человек, любой, может наделать много глупостей. Мы хотим их от этого предостеречь.

— Какую роль в этом играю я?

— Ну… — протянул дворянин, словно раздумывая. — Ты маг. Вдруг нам понадобится твоя помощь? — с едва скрываемой улыбкой, ответил Максутов. — Тем более, свидетеля трех Разломов. Тебя можно назвать в них большим специалистом.

— Я бы посмеялся, Игорь Вениаминович, вот только меня подняли чересчур рано, поэтому настроения веселиться нет, — начал злиться я, но старался не показывать этого. — Вон там стоит Его Императорское Высочество великий князь Владимир Георгиевич. Если не ошибаюсь, он второго ранга. Рядом с ним Его Высокопревосходительство князь Разумовский. Тоже второй ранг. Далее Голубев, Шувалов, Никитин, Румянцев. Люди разного достатка и положения. Что же может их объединять?

— Ты неплохо поднатаскался в знании придворных особ, — усмехнулся Максутов.

Я позволил себе проигнорировать его слова и продолжить:

— Их объединяет то, что все они единицы. Самые могущественные маги в Петербурге. Вот только, если верить слухам, тот же Никитин в сильной опале.