—Поезжай в госпиталь, найди Варвару Кузьминичну. Скорее всего, она сначала откажется ехать, — добавил я, вспомнив распространяемые слухи про бордель. — Твоя задача — уговорить ее. Угрожай, убеждай, на коленях ползай, делай что хочешь, но привези. Понял?

—Понял, господин, как не понять, — бережно убрал записку Илларион. — Доставим в лучшем виде.

Если честно, я немного сомневался в успехе предприятия. Но лучше пусть уж будет так. Не получится у Иллариона — поеду сам. Хотя, передвигаться в таком состоянии довольно сложно.

Можно, конечно, посетить госпиталь самому. Мол, помогите, спасите, позарез нужно на ноги встать. В прямом смысле. Вот только могут и послать. У меня не бог весть что, обычный ушиб. Жизни ничего не угрожает. Покой и время все вылечат сами.

Какой вариант еще? Дать кому-нибудь на лапу, чтобы ускорить дело? Взяточничество — своего рода наука. Я, к примеру, такому не обучен. Не знаю, в какой именно момент что говорить, когда предлагать и как передавать деньги. При случае просто бы мялся и краснел, понимая, что делаю что-то неправильное. Поэтому Варвара Кузьминична — моя единственная надежда. Либо придется со скамейки смотреть на моих футболистов. Я не зазвездился, но объективно — команда «Петербургские крылья» с Ирмер-Куликовым и без него — две большие разницы.

Что забавнее всего, менее чем через час входная дверь хлопнула и раздался встревоженный знакомый голос:

—Николай! Николай! Здравствуйте, где я могу найти Николая?

Затем застучали каблучки по лестнице и в комнату ворвалась раскрасневшаяся Варвара Кузьминична. Видно торопилась, даже фартук чуть-чуть съехал. Из-за ее плеча с любопытством выглядывала тетя Маша.

— Так он жив?! — удивленно и вместе с тем рассерженно топнула ногой Варвара Кузьминична.

—Конечно жив, — теперь настала очередь изумляться тете. — Ногу только чуть не оторвали на этом дурацком футболе.

— В таком случае я вынуждена откланяться, — пытаясь скрыть гневные нотки сделала легкий реверанс лекарь. Видимо, оторванная нога являлась не самым веским доводом для визита.

— Так, Илларион, не выпускать никого из комнаты! — крикнул я.

— Что Вы себе позволяете?! — Варвара Кузьминична не смотрела, а сверкала молниями.

А я понял, что ведь и действительно сможет запустить хорошенький разряд. Хоть Эгиду на себя накидывай.

Я сел на кровать, с трудом опустив ногу.

— Вы не выйдете отсюда, пока не выслушаете меня. Уж простите. Вы почему-то всегда поспешно делаете выводы обо мне на основании слухов. Хотя самое простое — спросить меня!

Сам не заметил, как стал распаляться.

— Я услышала все, что мне следовало, — холодно отрезала Варвара Кузьминична. — В том числе про Ваши походы в бордель. Да не просто бордель, а какой-то клоповник на отшибе!

— Вас возмутило то, что я отправился в публичный дом, или что выбрал не совсем подобающее Вашему ожиданию место? — не удержался я и ввернул шпильку.

— Так, дети, ну-ка, всем молчать! — пришла в себя тетя. Сделала это так решительно, что даже девушка проигнорировала слово «дети» в свой адрес. — Николай, что еще за бордель?!

Полным именем тетя называла меня только в одном случае. Когда я ее чем-то сердил.

Блин, да когда же это закончится? Я победил несколько иномирных тварей, но никто не называет меня Николай-победитель. Приручил кьярда, но никто не называет меня Граф-дрессировщик. Я придумал спортивные состязания на манер Ристалища, но никто не зовет меня Фантазер-Ирмер-Куликов. Но стоило один раз зайти в бордель…

— Если Вы сделаете невозможное и помолчите минуту, то я все расскажу!

— Ровно минута! — сказала Варвара Кузьминична постучав пальчиком по запястью, хотя никаких часов там не было.