По уже отработанной схеме: я увидел крохотный расчищенный участок берега и направил Ваську туда. Вот только чем ближе мы оказывались, тем явственнее нагревался кулон. И влекомый артефактом, я увел кьярда чуть дальше. Как выяснилось — не зря.

В самый последний момент из густой чащи показалось несколько десятков горящих адским пламенем глаз и раздался недовольный ропот. Внизу что-то еще долго шуршало, сопровождая по лесополосе наш путь, но вскоре твари отстали.

Не представляю, что могло там оказаться, но благодарен Максутову, что так и не узнал. Вряд ли мне бы понравилось новое знакомство.

Ближе к обеду мы, как и предполагалось, без всяких приключений добрались до Самары. В лучах уставшего от своего неблагодарной работы солнца, крохотный городок выглядел немного лубочным, ненастоящим, как самая глухая провинциальная деревня. Собственно, отчасти таковой местная крепость-поселение и была. Уж в моем понимании точно.

Я неторопливо облетел городок, чтобы дозорные меня заметили, а затем медленно приземлился у западный ворот. И обратил внимание, что защитный купол вновь вернулся на свое место. Значит, у самарцев хватало сил поддерживать его. Что сказать, любопытно.

На сей раз ждать меня не заставили. Впустили внутрь почти сразу, хотя кто-то уже и побежал за генерал-губернатором.

Ситников встретил с легкой тревогой в глазах. Оглядел, словно ожидал, что за время отсутствия у меня может отрасти дополнительная конечность. А после крепко обнял и расцеловал в щеки.

— Живой, — только и сказал он.

— И относительно целый. По крайней мере, был до недавнего времени.

Не уверен, что Ситников понял намек, но из крепкой хватки меня высвободил. Ну, слава Богу, хоть дышать есть чем.

— Подкинул ты мне тут неприятностей, конечно, — покачал головой генерал-губернатор. — Вчера до ночи эти пацаны мяч гоняли, пришлось пригрозить, что все подаренное отберу, если не разойдутся. Три окна разбили и гуся зашибли. Сегодня с самого утра уже орут.

— Дело житейское, — сказал я. — Это же футбол. Зато ничем плохим не занимаются. Туда вся лишняя энергия уходит.

— Может, твоя правда, — усмехнулся Ситников. — Ладно, пойдем, посидим, пообедаем, да покалякаем о том, о сем.

— Пить не буду! — сразу предупредил я.

— Да окстись, кто тебе предлагает? День на дворе, еще дел невпроворот.

Правда, как оказалось, при появлении одного дорогого и уважаемого гостя все дела отодвигались на неопределенное время. По крайней мере, два раза, пока мы разговаривали и одновременно ели, к генерал-губернатору заходили адъютанты, которых Его Превосходительство с лицом человека, съевшего редьку, отсылал взмахами руки.

Сначала я рассказывал о том, как съездил в Петербург. Недопадшие не произвели на Ситникова никакого впечатления. А говорило это лишь об одном — генерал-губернатор знал, как и откуда берутся тошкены. Оно и понятно, мальчик взрослый, в магическом и биологическом вопросе подкован. Меня же данный факт заинтересовал. Нужно будет выведать у Ситникова все, что тот знает по этому поводу.

В общем, мой собеседник скучное для него (как мне показалось) повествование о путешествии из Самары в Петербург, вынес стоически. Мол, надо было непутевому отроку смотаться, про корни свои вспомнить — смотался и вспомнил. Ну да, чуть не умер заодно, разворошил осиное гнездо и навел шороху в северной столице. Так сам дурак.

Зато когда я стал рассказывать, как и обещал, подробно, об оружии своего мира, генерал-губернатор весь подобрался. И надо отметить, что мое повествование очень ему не понравилось. Мне даже показалось, что я так и не смог разубедить его в отсутствии магии у застенцев.