— Что «а уже он»? — не понял я.

— Вот и я не понимаю, — виновато посмотрел на меня Горчаков. — Я все сделал правильно, но тут будто чего-то не хватает.

Я создал форму Света и раскрыл тонкий дневник на последней странице. Раскрыл варварски, почти до хруста корешка. И только теперь увидел короткие обрывки бумаги.

— Здесь нет последнего листа, — сказал я. — Поэтому и послание не полное.

— Но мы знаем принцип, — не сдавался Горчаков. — Что, если ты сможешь сложить печать заклинания с этого дневника. Насколько я понял, это и есть артефакт.

— Давай, попробую, — пожал плечами я, не особо веря в затею.

То ли дело было в настрое, то ли я действительно стал обладать даром прорицания, однако из нашей затеи ничего не вышло. Сила вырвалась из меня, окутала плотным облаком дневник и ушла вниз.

— Нет, — покачал я головой.

На Горчакова смотреть было больно. Глаза сами собой погасли, а плечи ссутулились. Пришлось приободрить.

— Илья, ты большой молодец. Я бы черт знает сколько с этим дневником бился. А ты — раз и все. Ничего, что-нибудь придумаем. Давай выбираться, поздно уже.

Всю дорогу я размышлял над произошедшим. Зачем такие хитрые комбинации? Шифры при этом не очень сложные, чтобы мог догадаться даже подросток. Загадки про дар, где, что-то мне подсказывает, не каждый бы подошел. И наконец вырванная страница.

Я ведь нашел дневник не абы где. А в сейфе. Значит, сам Ирмер понимал, что там не хватает страницы. Либо я тупой футболист, либо одно из двух.

Дома я сложил все листки себе на стол и отправился есть. Даже изумительный бефстроганов с нежнейшим пюре не радовал меня. Мысли витали далеко.

— Колюся, у тебя все хорошо? — спросила тетя Маша.

— Да, в общем и целом, — повторил я уже заученную фразу. — Просто, день тяжелый. Тренировка длинная и все такое. Я поем и пойду немного почитаю перед сном.

На самом деле я собирался лишний раз порыться в дневнике, будто ожидал увидеть там что-то еще. Хотя, понимал, если уж въедливый Горчаков ничего не нашел, то у меня шансов на успех немного. В любом случае, что-то делать надо. Под сидячую задницу вода не течет.

— Хорошо. К тебе тут сегодня господин один заезжал. Просил передать, что получил записку и будет ждать тебя в ближайшее время дома.

— Какой господин? — чуть не подскочил я.

— Фамилия у него забавная, Самарин.

— Илларион, пролетку! Теть Маш, я скоро!

— Куда на ночь глядя-то?

— Я буквально на часок и вернусь. Обещаю.

Не знаю почему, но я уцепился за Самарина, как за спасительную ниточку. Будто в нем и заключался ключ ко всему. Так бывает, когда ты оказываешься в коридоре с кучей запертых дверей, и спустя долгое время находишь проход. Тот, казалось, всегда был тут, но нашел ты его только сейчас.

Десятку за скорость, несмотря на все желание, давать я не стал. Все-таки вечером было намного люднее, чем ранним утром. А брать на душу грех не хотелось.

Зато по лестнице я взлетел, побив все немыслимые рекорды соревнований по взлетанию по лестнице. И стучал в дверь до тех пор, пока мне не открыл Самарин.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич. Я к Вам.

— Я почему-то так и подумал, — иронично заметил он. — Наверное, по какому-то неотложному делу?

— Все именно так.

— Тогда милости прошу, не в парадной же разговаривать.

Квартира оказалась на удивление просторной, в три комнаты. Более того, и обстановка предстала если не пышная, то намекающая на некий достаток хозяина. Оставалось только загадкой, за каким чертом Самарин поселился именно здесь?

Он проводил меня в гостиную и усадил за небольшой столик.