— Одни плюсы, — саркастически заметил я. — Хоть сейчас женись.

— Ничего, одним ртом больше, одним меньше. Пал Палыч скромнее питаться будет, — подытожила тетя.

Откуда-то сверху донеслось недовольное сопение. Хранитель нашего дома категорически не соглашался с подобной постановкой вопроса.

— Коля, ты помнишь, как я тебе Экзюпери читала? — серьезно спросила тетя. Даже выпрямилась на мгновение, уперев руки в бока.

— Ты много читала, — попытался уклониться я.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. И коли уж ты имеешь отношение к спасению этой девоч… девушки, то ответственен за нее.

— Коли уж… Стала говорить как местные. Ладно, давай пироги есть. Пал Палыч, ты тоже присоединяйся, будет сопеть из угла.

Уже вечером, лежа в своей кровати, я думал, что несмотря на появление в моем доме Лады, все складывается как нельзя лучше. Теперь нужно лишь достать сульфар и зарядить перчатку. Будто сама Вселенная захотела, чтобы я поскорее посетил тот, настоящий Петербург.

Правда, грезя о чужих мирах нельзя забывать о своем. Так, к примеру, я впервые за долгое время закрыл спальню на ключ, когда ложился на боковую. И судя по тому, как в полночь несколько раз дернулась ручка, сделал это совершенно не зря. Сегодня моя юношеская честь точно не пострадает.

Глава 8

Проснулся я, когда было еще темно. И минут пять смотрел в окно, на косой дождь, мелким бисером падающий с неба. Вставать не хотелось совершенно. В такую погоду вообще ничего не хочется делать. И только волевым усилием, тысячу раз в голове проговорив слово «надо», я сел на кровати.

В этом году дожди прямо зарядили. Будто не Поволжье, а Туманный Альбион. Хотя, если сравнивать с той же Англией, туманы у нас, например, были не редким явлением. Скорее даже наоборот. Теперь, видимо, решили прикол и с осадками перенять.

На часах грозно значилась половина шестого. Самое то, чтобы пробраться в госпиталь и забрать сульфар. Промедлю еще немного — и придется ждать до следующего утра.

Выбираться наружу не хотелось от слова совсем. Я спустился вниз и даже постоял на пороге с минуту, собираясь с мыслями. Будто хотел окунуться в прорубь. И заодно послушал рулады, которые выдавала внизу Лада. Это хорошо, что мы поселили ее в подвале. Даже через две закрытые двери до меня доносился богатырский храп девушки. К слову, именно она и заставила выйти наружу. В какой-то миг все звуки прекратились, и я, испугавшись, что она может встать, к примеру, попить водички, выскочил на улицу.

Заодно проверил висящее охранное заклинание — Порог. Все на месте, никуда не делось. Заключалось оно в некотором изяществе, что ли. Не могли проникнуть внутрь те, кто хотел причинить мне вред. Оттого и Лада вчера так легко и непринужденно сновала по чужому дому.

Еще раньше, когда за мной наблюдал Конвой, здесь дополнительно висели печати Засова, Твердыни, Колокола и Стража. По первой в дом вообще не мог проникнуть никто из ходящих на двух ногах и понимающих, что Ольга Бузова не певица, в смысле, разумных. Колокол — при взломе срабатывал как сигнализация. Страж — создавал некую сущность защитника. Твердыня — укрепляла дом от попыток его разрушить извне.

Но Конвой ушел, и тогда встал вопрос о целесообразности видов защитных заклинаний. В былом объеме я бы не смог их поддерживать, слишком много силы тянули. Вот и оставил, на мой взгляд, самый действенный, но вместе с тем эффективный Порог.

Посмотрел по сторонам, но кроме стекающей бурными потоками воды ничего особого не увидел. Повозку ловить не стал, — вряд ли кто залетный сейчас ездит по улицам, стоят, небось, возле трактира, а это совершенно в другой стороне. Мне же лучше, никто лишний раз не увидит.