Напоследок Васька наелся до отвала. Генерал-губернатор даже пытался дать нам дичи с собой, но я отказался. По моим прикидкам, на все про все у нас уйдет чуть больше часа. А потом мы отправимся домой.

Вообще пока не представлял, как объяснять всем свое отсутствие. Друзьям, директору лицея, тете, в конце концов. Наверное, она там с ума сходит, и уже до Императора добралась. Если так, то у меня проблемы. Поди объясни этому напыщенному болвану, куда пропал юнкер из охраняемого города. А рассказывать про фокус с Перчаткой мне бы очень не хотелось. Ладно, в любом случае — возвращаться надо.

— Все, Николай Федорович, — обнял меня на прощание генерал-губернатор.

Он вновь хрустнул моими позвонками, но я экзекуцию выдержал. Угу, уже начинаю привыкать.

— Будем ждать тебя.

Я кивнул. Справедливости ради, от успеха моей торговой миссии зависит существование Самары. Нет, не то, чтобы я поймал звездочку, просто так оно и было. Нападение Падших — лишь первая ласточка на фоне того дерьма, в которое придется скоро окунуться местным.

— Постараюсь не задерживаться, Владимир Георгиевич, — пожал я ему руку.

Сам поправил заметно потяжелевший заплечный мешок, вскочил на кьярда и галопом направил его к открытым центральным воротам города-крепости. В черную, как спина Васьки, ночь. И где похоронить эти сульфары — я знал.

Интерлюдия

Его Превосходительство, светлейший князь, маг первого ранга с претензией на внеранговость, председатель Государственного Совета и просто хороший человек, Максутов Игорь Вениаминович, размышлял, плавно покачиваясь в застенной карете,. И не только о своей судьбе, перспективы которой казались ему совсем недавно необычайно радужными, а ныне унылыми и блеклыми. Его Превосходительство думал о судьбах мира. Миров, если быть более точным.

Тьма сгущалась над магами. И природа ее несла с собой не мерзкий дух Падших, хотя и последних нельзя сбрасывать со счетов. Угроза исходила от людей.

Разломы с Падшими сильно ухудшили положение иносов. Максутов знал, как их называют среди местных недомов, и по этому поводу не рефлексировал. Более того, помощь Его Императорского Величества в Тольятти (ужасное название для города, если спрашивать мнение Его Превосходительства) правителю этих земель тоже вышла боком. Теперь застенцы других стран были, напротив, уверены, что все свершившееся дело рук магов, не иначе.

Игорь Вениаминович привык к тому, что если сложить одно яблоко с другим, ответ будет равен двум, и никак иначе. Оттого искренне поражался, как у нынешних недомов получаются совершенно разные результаты. Хищный и опасный зверь, которого недооценили маги, и имя которому «стриминговые платформы», извратил весь смысл произошедшего. Старые и молодые, великолепно владеющие языком и косноязычные, глупые и умные, женщины и мужчины наперебой доказывали смотрящим, что есть самое страшное зло в мире. Маги!

Максутов был опытным чиновником. И о пропаганде знал не понаслышке. Только и подумать не мог, что здесь она достигла таких небывалых размеров. Редкие проблески здравого смысла тонули в гигантских потоках лжи, а носителей правды преследовали, набрасываясь на них подобно жаждущим плоти стервятникам.

Игорь Вениаминович к тому же был умным человеком. И понимал, что вся эта шумиха неспроста. Хвост не может управлять собакой. И скорее всего, происходящее тщательно спланировано и спущено сверху. Более того, дирижируют увертюрой профессионально и внимательно.

Оттого призыв президента Российской Федерации для демонстрации «мирных намерений» (хотя наглядно показать Максутов должен был как раз силу) виделся Его Превосходительству агонией загнанного зверя.