Если бы она сказала, что все, пипец котенку, я бы даже не удивился. Сердце уже перестало бешено биться и упало куда-то в пятки. Однако лекарь подняла голову и сначала посмотрела на меня, а потом на Извольского.

– Все в порядке. Жизненно-важные органы не задеты. Кровотечение я остановила. Но все же Вам, – теперь она говорила лежащему дворянину, – лучше прийти на прием в госпиталь. И сегодня продолжать не стоит.

– Нет, я могу! – чуть ли не закричал Извольский. – Я буду!

– Прошу прощения, Леонид Серафимович, но нет, – негромко сказал я, чувствуя во рту легкий привкус горечи. И добавил уже так, чтобы слышали все. – За умышленное заклинание, которое могло причинить серьезный вред противнику, господин Извольский дисквалифицируется в сегодняшних поединках.

Толпа встретила мое решение неоднозначно. Кто-то захлопал в ладоши, в том числе перепуганный Горчаков, кто-то осуждающе засвистел. Бабичев сиял, как стоваттная лампочка. Так сильно, что хотелось как-нибудь притушить. Как тогда, в туалете.

Но правила есть правила. Если я начну менять их по своему желанию, то все развалится. К тому же, насколько я заметил здесь, вблизи, Зеркало далось Константину не так уж и легко. Он побледнел, словно из него выкачали почти всю кровь, и теперь слегка пошатывался. Хотя «Людям чести» пришлось хуже. Не только потому, что они лишились сильного мага. Команда осталась без предводителя.

Наверное, мне стоило уже уезжать в Болгарию и становиться вторым самым сильным в мире провидцем. Вот только слепнуть не хотелось. Ну, или остаться здесь и податься в Вестники. Потому что все прошло по прописанному мною сценарию.

Трое против четверых – перевес более, чем серьезный. К тому же, когда из этих троих парочка вообще шестого ранга. «Сыны Отечества» с издевательской легкостью завладели Рукой и прошлись катком по правому флангу, оглушив Ольхина. И тут уж стало совсем кисло.

«Люди чести», точнее то, что от них осталось, пытались оправдать свое название. Но куда им было против квартета пятиранговых бойцов. Мне пришлось лишь с досадой свистнуть и отдать обратный отсчет, когда команда Бабичева достигла базы противника. А спустя пять минут возвестить о логичном исходе схватки.

– Уважаемые зрители, рад сообщить, что победителями Первой Битвы Застенья стала команда «Сыны Отечества».

Бабичев поднял руку над головой, но ответом ему стали жидкие аплодисменты. Большая часть сочувственно смотрела на Извольского и его потрепанную команду. Я же решил немного позаигрывать с публикой. Окончание на такой минорной ноте меня категорически не радовало. Это очень сильно вредит бизнесу.

– Вам понравилось? – резко и громко спросил я.

– Да, – раздался нестройный гул. Большинство все еще наблюдало за сидящим на земле Извольским.

– Я не слышу. Так вам понравилось?!

– Да! – взревели сначала простолюдины, а следом за ними и все остальные. Нет, все-таки надо придумать, как приглашать не только дворян. С последними каши не сваришь. А простые ребята, не искушенные в подобных состязаниях, замечательная массовка.

– Хочу отметить, что на следующей неделе будут новые испытания и новые участники. А теперь давайте поздравим победителя как следует.

Не то, чтобы я желал потешить самолюбие Бабичева. Как раз этого бы мне хотелось в последнюю очередь. Но шоу не должно заканчиваться скорбным молчанием. Нужно, чтобы люди уходили немного взбудораженными, обсуждая увиденное и делясь впечатления.

Ответом мне стал град аплодисментов. Футболисты по-разбойничьи засвистели, откуда-то прозвучал громкий крик: «Браво».