Суседушно произнес эти слова скороговоркой, чужим, испуганным голосом. Будто готовил их заранее. Впервые за все время он утратил свое спокойствие и заерзал на ящике.

– Вот и прошлый хозяин, как не бился, а ничего вразумительного от него выудить не смог, – сказал Илларион. – Да и не говорят они ничего. Жандармы, как паразиты эти к нам поперли, сначала даже пытали их. И водяных, и бесов, и леших, и луговиков. Толку чуть. Может, господин, выгнать эту мерзость, а?

Стоило слуге сказать это, как суседушко с громким хлопком, словно пробку выбили из бутылки шампанского, исчез. Хотя я слышал обиженное сопение приживалы где-то рядом.

– Вот так всегда, – усмехнулся Илларион, довольный своей шуткой. – Паразит, что и говорить. Правда, безобидный.

– Пусть живет, – махнул я рукой. – Мы в ответе за тех, кого приручили.

– Разумен господин не по годам, приятно слушать, – отозвалось из пустоты. Но обратно Пал Палыч не вернулся. – Всем бы такую светлую голову на плечи. А это из какой книжки слова, позвольте полюбопытствовать?

На том и разошлись. Впрочем, Илларион оказался прав. За все время я более не видел и не слышал крохотное создание. Изредка находил раскрытые книги в библиотеке, да по пустым тарелкам утром вспоминал о наличии у нас такой диковинки. Ну что ж, не мешает и то хорошо.

К чему я приступил незамедлительно – перечитал все бумаги, касающиеся моего наследства. Как оказалось, слишком рано я раскатал губу. Имущество у господина Ирмера было с избытком: две фабрики, фамильный особняк, летняя резиденция, небольшой доходный дом, какие-то дорогие предметы искусства и прочее, прочее. Вся беда в том, что практически все это осталось Там, в родном мире Даниила Марковича.

Как рассказывал Илларион, узнали они о перемещении благодаря Самарину, который прислал посыльного. Да и то, узнали в последний момент. Что успели собрали и рванули на Васильевский остров. Поэтому, это в родном мире Ирмер Даниил Маркович был богатый князь, а в этом стал простым бедным аристократом. Причем, не он один.

Вообще, с этим перемещением вышла забавная вещь. Как я понял из рассказов Иллариона, дела в Империи шли не сказать, чтобы замечательно. Не проходило недели, чтобы не случался новый Разлом. Причем, больше няшных телепузиков вроде Палы Палыча он не приносил. А рождал исключительно разных смертоносных существ, ликвидация которых несла больше затрат, чем пользы.

В народе зрели усталость и недовольство. Помимо постоянных нападений, люди сетовали на отсталость в реформах. Хотя, тут я Императора понимал. Зачем менять то, что и так работает? Только хуже делать. Восстаний тут практически быть не может. С нынешним-то уровнем магического надзора. А промахи в отсталости и экономическом развитии компенсировались сульфарами.

Что такое сульфар? Тот самый белый кристалл, похожий на соль, который мне отдал Максутов. Они являлись универсальным источником магии и использовались для создания различных амулетов и реликвий, удерживая волшебную энергию в предметах. Получались сульфары просто – выпадали из чудовищ. Способ овладения ими тоже довольно незамысловатым, кто существо убил, тот и забирает кристалл. Либо добыча делится между группой. С другой стороны, когда тварей стало больше, цены на сульфары упали. А подготовленные люди и созданные амулеты тем временем заканчивались.

Игорь Вениаминович, как человек благородный, почему-то отдал эту вещицу, похожую на кристалл, мне. Сказать по правде, я так и не понял почему. С той самой битвы ни черта не помню. В сознании остался только кусок с созданным воспоминанием, атакой пугала и чудовищным криком. А что дальше – пустота. Вряд ли я там чего-то героического наворотил. У меня и красного плаща даже не было.

Но раз дали, значит, так надо. Дают бери, а бьют беги.