Волосы его упруго колыхнулись из стороны в сторону, когда он снова покачал головой и безапелляционно заявил.

— Это, безусловно, вне всякого сомнения, подделка, — последнее слово он снова акцентировал своими громкими уфф-уфф.

6

Тридцатидвухлетняя Джулия Трам Мерфи проделала длинный путь из Брин-Мара, штат Пенсильвания, где она работала доцентом на кафедре романских языков, чтобы взглянуть на Келлскую книгу, пребывание которой в Штатах заканчивалось уже в эти выходные. Это был славный воскресный денек — хотя он был бы еще лучше, будь погода немного теплее — и выставка, как Джулия и ожидала, была заполнена так, что на ней было не протолкнуться.

В билетной кассе она узнала, что, чтобы попасть в Восточный Зал, ей придется прождать около сорока пяти минут. Она вынуждена была согласиться на это, но, когда женщина, наконец, подошла к нужному помещению, то обнаружила, что внутри Восточного Зала также набилась огромная вереница медленно движущихся людей, и процесс нахождения в ней мог занять еще полчаса, а то и больше.

Час и пятнадцать минут. Услышав это, Джулия едва не решила пропустить Восточный Зал и направиться к крытым аркадам, где размещались гобелены с изображениями единорогов. Но затем она все же приняла решение подождать. Это — насколько она знала — было ее единственным шансом увидеть Келлскую книгу за пределами Ирландии. Именно ради этого она купила билет ценой в двадцать пять долларов, отдала свою сумочку на досмотр, прошла через металлоискатели и простояла огромную очередь. Лишь когда из Восточного Зала вышла партия людей, туда запустили новую группу. Очередь двигалась очень медленно.

Наконец, спустя еще сорок минут, Джулия дошла до первой линии очереди, и охранник одарил ее кивком, означавшим, что она может войти внутрь.

В зале обстановка была едва ли не хуже, чем в коридоре. Толпа змеилась и перемещалась между хитросплетениями ограждающих бархатных канатов и стоек, напоминавших ворота безопасности в аэропорту. Зрителям давалось меньше минуты на то, чтобы осмотреть книгу, прежде чем охранники начинали вежливо просить людей продвигаться дальше и не задерживать очередь.

Час и пятнадцать минут ради одной минуты удовольствия. Чем-то похоже на секс, — усмехнулась про себя Джулия, чувствуя нарастающее недовольство, продвигаясь по этой змеиной траектории.

В эту минуту молодой человек примерно ее возраста, стоявший чуть впереди нее, перешел в другую линию очереди и одарил ее оттуда обезоруживающей улыбкой, излучающей гораздо больше тепла, чем того требовала банальная вежливость. Джулия была поражена его немного хулиганской внешностью и сочетанием черных волос с ярко-голубыми глазами — это был тип внешности, который ее мать назвала бы «черным ирландцем». Когда Джулия поняла, что улыбка длится слишком долго, она отвернулась. Что ж, она привыкла к этому: ей повезло родиться не только умной, но и красивой, и красоту свою она упорно поддерживала здоровым образом жизни, пилатесом, йогой и бегом. Несмотря на то, что она вращалась в профессорских кругах, ее совершенно не привлекали ее обрюзгшие кичливые коллеги с претензиями на определенное уважение. Некоторые из них вели себя, как напыщенные старики, даже будучи ее сверстниками. И нельзя сказать, что в каждом из них были какие-то чересчур серьезные изъяны — они попросту были не в ее вкусе. В то же время, она испытывала определенные трудности с тем, чтобы вне академических кругов найти мужчину, который был бы таким же интеллектуалом, как и она. Джулия могла представить себе, что выйдет замуж за бедного или даже за некрасивого мужчину — но она никогда не смогла бы выйти за человека уступающего ей по уму.

Пока она раздумывала над этим, очередь двинулась вперед, и мужчина, который улыбался ей, приблизился. Когда они поравнялись с ним, он наклонился к ней и прошептал:

— Нам пора перестать встречаться подобным образом.