Далее группа продвигалась медленно и осторожно, внимательно прислушиваясь к каждому, даже малейшему звуку.

И тут собаки начали дрожать. Они выказывали напряжение и испуг, но все же держались сдержанно, не поддаваясь панике. Вдруг Дельгадо понял, что и сам чувствует запах зверя: густой, приторный флёр немытого человеческого тела, который он сразу нашел отвратительным. Но это была хорошая новость: если они чувствовали запах монстра потому, что находились с подветренной стороны, это значит, что он не мог учуять их запах.

Сигналом руки Дельгадо дал понять солдатам, что они должны сменить курс на девяносто градусов. Этот маневр был началом охотничьего приема «Древко и Круг». Группа сошла с тропы с запахом. Собаки скулили и следовали за людьми неохотно, но, в конце концов, смирились. Двигаясь медленно, следопыт отвел солдат на двести ярдов в направлении девяти часов, а затем повел их по дуге к полудню. Он неоднократно проделывал этот трюк с повстанцами в Ираке, и это был прием, который, как правило, путал и пугал противника, заставляя его отступать по линии, ведущей к шести часам. Он надеялся, что с монстром это тоже возымеет должный эффект.

Они достигли позиции на двенадцать часов, и Дельгадо поднял руку, приказывая солдатам остановиться. Он предполагал, что монстр сейчас находиться примерно в трехстах ярдах к югу от них. Теперь пришло время загонять существо в засаду. Еще несколькими дополнительными жестами он проинструктировал группу — солдаты подняли винтовки и стали ждать его сигнала. Собаки, чувствуя, что что-то должно произойти, оцепенели от напряжения.

Дельгадо поднял руку, прислушался, а затем резко опустил ее.

Солдаты двинулись вперед, разряжая оружие по зарослям в режиме стрельбы очередями. Собаки тот же час присоединились к ним, прыгая впереди солдат с истерическим лаем. Дельгадо замыкавший тыл, стрелял в воздух, крупнокалиберные патроны ACP звучали, подобно грому на фоне болтовни винтовок М16. Шока и трепета должно было быть достаточно, чтобы напугать всех и каждого, и обратить их в бегство.

И тут совсем рядом пронеслось нечто вроде порыва ветра: колыхание листьев, размытое пятно, сопровождаемое кратким визгом собаки. Затем ничего. Дельгадо резко остановился. Обе собаки исчезли. И тут он увидел это: длинные росчерки крови, как будто нанесенные кистью на листья растительности, уходящие в густые джунгли перпендикулярно их пути — кровь, нитки кишечника, мясо, мех, розовый язык, все еще дергающийся, и обвислое ухо.

Все молчали.

Дельгадо потребовалось время, чтобы осознать случившееся. Монстр пересек их тропу под прямым углом и смел обеих собак, мимоходом расчленив их, а затем снова исчез.

61

Идя по грунтовой дороге, Гидеон вдруг услышал резкий звук стрельбы и истерический лай. Он остановился и прислушался: казалось, звук доносится с расстояния примерно в полмили, но из-за слишком густой растительности трудно было сказать наверняка. Собаки снова взвизгнули, а затем внезапно наступила тишина.

Гидеон был твердо убежден, что со стороны охотников было крайне глупо и самонадеянно считать, что они сумеют встретиться со свирепым Циклопом на его же территории и выжить. Гарза был прав: в своей одержимости Глинн потерял рассудок. Все его компьютерные модели, весь этот поведенческий анализ — все, на что директор так привык опираться, попросту меркло и не работало на фоне непредсказуемого существа, подобного этому. И если бы кому-то удалось удрать с острова живым после встречи с разъяренным Циклопом, это можно было бы назвать чудом.

Гидеон невольно задавался вопросом, что происходит у Амико в голове. Циклоп не убил ее, в этом он был уверен. Но… где она была, что с ней стало… — точнее, где они сейчас были, и что с ними стало — все это оставалось вопросами без ответов.