|
Словом, на Вологодчине не соскучишься! Кто-то из наиболее трезвых вологодских писателей, но скорее из их рассудительных жен предостерег веселую компанию -- вдруг, мол, это лицо с исторической фамилией и в самом деле является родственником достославному полководцу России, и что тогда? Вы, мол, хоть жеребячий тон сбавьте, лучше же совсем человека не беспокойте -- время позднее, а он, Барклай-то, де-Толли, скорее всего человек уже преклонных лет. Но предостережение лишь подстегнуло компанию, идея, как известно из хитроумного учения, овладевшая массами, да еще подвыпившими... Позвонили, вежливо поздоровались с женщиной, со спокойным благородством в голосе, которое дается лишь родом и воспитанием. Нам было отвечено, что да, это квартира Барклая-де-Толли и он еще не спит. Женский голос заверил нас, сейчас, мол, она Николая Васильевича (за имя-отчество не ручаюсь) пригласит к телефону. Звонил в телефон самый из нас веселый и крепко выпивший поэт Коротаев. Он зажал трубку кулаком и, вытаращив на нас глаза, сдавленным шепотом возвестил: "Идет!" Мы все разом оробели и притихли. Внук мой, ни резону, ни ночи, ни исторического момента не понимающий в силу своего резвого возраста, с гиком выкатился на трехколесном велосипеде в коридор, чего-то завопил веселое и тут сгреб от деда воспитательную затрещину, собрался было привычно заорать, а орал он громче Шаляпина, но, глянув на сосредоточенно, почти испуганно замершую компанию, орать все же не решился и упрятался в другую комнату. "Шаги слышу!" -- сказал поэт Виктор Коротаев, и на бороде его, тогда еще не седой, выступило мокро, он начал ее с задумчивостью чесать. Я бросился в кабинет, к другому телефону и услышал тихий голос пожилого человека: -- Вас слушает Барклай-де-Толли. -- Простите, -- сразу вдруг заездившимся голосом, но все еще с игривыми нотами в нем сказал поэт Коротаев. -- Вы не родственник ли тому самому Барклаю-де-Толли? И голос, полный достоинства, внятно ответствовал: -- Да, я -- правнук великого русского полководца, генерал-фельдмаршала Михаила Богдановича Барклая-де- Толли. -- Это говорят вологодские писатели, -- произнес Коротаев до шепота севшим голосом, -- мы хотели бы поздравить вас с Новым годом и пожелать вам доброго здоровья. -- Благодарю вас! Я в свою очередь поздравляю вас и ваших товарищей с Новым годом и желаю всем вам того же самого, чего любезно пожелали и мне -- доброго здоровья, ну, разумеется, и успехов на литературном поприще. Надо вам сообщить, что я слежу за работой ваших товарищей, читаю, что мне доступно, и почтительно отношусь к вологодским писателям за то, что они не роняют достоинства русской словесности. Желаю вам весело встретить Новый год! -- Благодарим вас, -- совсем уж хрипло, совсем уж потный и протрезвевший сказал поэт Коротаев, бережно опуская трубку телефона и, опустив уже ее, вдогонку добавил: -- Очень благодарим вас! Все! Тихо и отчего-то на цыпочках вернулись мы к столу. |
