|
"Комиссарша" одобрительно нам кивала головой, классный журнал начал менять свой лик, полниться положительными отметками, дисциплина в классе подтягивалась. Как вдруг все это дело чуть не испортила тихая девчонка Аришка Прокудина из восьмого переселенческого барака. Что сказать об этой Аришке? Помню не ее самуе, а одежду, в которой она ходила: стеженый серый бушлат, негнущийся коричневый лоскут вместо шали, подрубленная иглой на руках серая юбка, латаная байковая кофтенка, застиранная до того, что цветочков на ней почти не видно было, крупно подшитые грубой дратвой валенки. Как она училась, я тоже не помню, скорей всего на "песики", -- таких у нас было большинство и запомнить их невозможно было. И вот эта Аришка Прокудина вместо того, чтобы восхититься героем книги, похвалить его за подвиги и старания, чего-то замыкала, захрюкала, затыкала. -- Так тебе что, не понравилась книга? -- удивилась "комиссарша". -- Да нет, нет, -- залепетала Аришка, -- понравилась. Но вот... Вот он, Павка, попу в кесто махорки насыпал... ребята смеются... А чего смеяться? В третьем годе голод был -- народу скоко вымерло... моя сестра... мой братик... в зыбке... и мама... и бабушка... А он... махорку в кесто... Нехорошо так над хлебом галиться... Бог накажет... В пятом классе еще не бывало такой тишины, и никогда еще "комиссарша" не бывала так потрясена и ошарашена. Она чего-то искала, цапала на столе, взглядывала на дверь. Вдруг заиграла пальцами на губе, будто дранкой задребезжала -- дыррр, ды-ыррр, ды-ыррр... И это "дыр" да всхлипывания девчонки, испугавшейся своего поступка, только и слышались в классе. Все учащиеся тоже начали озираться на дверь -- счас как откроется она, как войдет товарищ в кожаном пиджаке, да в хромовых сапожках, да в галифе-э... -- Тэ-экс! -- наконец молвила "комиссарша", -- доучились! Прекрати хныкать! Какая твоя фамилия? Отвечай! Ты из спецпереселенцев? Хотя и так ясно. И фамилия-то пакостная, к роже и фамилия лепится. Прокудина кивала согласно головой. -- Словами отвечай! Голос потеряла? Ты из какого барака? Отвечай! Ну, с тобой еще побеседуем где надо. И с родителями тоже. Чему они тебя учат, узнаем. А сейчас продолжим урок. Я хочу, чтоб вы мне, крапивное семя, открыли идейный пафос романа "Как закалялась сталь". И без контрреволюционных уклонов! Позатесались, понимаешь, в советскую школу... Кулачищщи!.. Когда-то в Игарке, сплошь почти заселенной спецпересе- ленцами, каждый сосланный кулак, умеющий ходить ногами, должен был ежемесячно отмечаться в комендатуре, и с трудящегося элемента на содержание НКВД и этой самой комендатуры высчитывали деньги. |
