|
-- На чужбине я всечасно буду помнить это утро и твой голос. -- Все песни нашей земли мы увезем с собой... -- Нет! -- генерал отвернулся. -- Нет! -- Но почему же? Почему я не могу быть с тобой? -- Я буду меньше страдать, если сердце мое останется на родине. А сердце мое с тобой. К сожалению, я слишком поздно это понял. Я не могу больше заставлять тебя страдать. Ты не знаешь, что такое чужбина. Я знаю. Я скоро умру, и ты останешься одна, в изгнании. Она не давала ему говорить. Она закрывала его губы своими губами. -- Не целуй меня, пожалуйста, не целуй. Болезнь моя опасна... Но она целовала его, целовала до того, что они оба задыхались от горьких поцелуев, и он понял -- она хочет заразиться его болезнью и умереть вместе с ним, а еще говорят, что женские хитрости так тонки, что их невозможно постигнуть! -- Если есть Бог, Он сделает то, чего не сделал я. Он вознаградит тебя за любовь, которую ты подарила мне. -- Дорогой мой! Если бы Бог даровал мне еще одну жизнь, я прожила бы ее точно так же и просила бы Его лишь об одном -- дать мне ту же самую любовь! Я -- твой солдат, я привыкла выполнять твои приказания и потому сейчас покину тебя, мой великий, мой маленький генерал. Но перед этим выполни мою просьбу, единственную... -- Ты, помнится, никогда меня ни о чем не просила? Разве что съесть варенье. И я съел его. Ты помнишь? -- Он с улыбкой покачал головой. -- Это было редкостное варенье! Редкостное! -- Оставь мне право жить так, как я хочу. И он понял: она никогда не вернется в Лиму. Он обхватил се кудрявую голову исхудалыми руками, прижал к выболевшей, уже западающей груди и расплакался первый раз за всю свою жизнь. Он плакал. И она не мешала ему. Она слышала, как со слезами вытекают из его сердца остатки жизни. Она чувствовала -- это последние слезы Освободителя, омывающие его родную землю. Она ушла. Генерал долго лежал неподвижно, так долго, что слуга Санто приблизился к нему послушать -- дышит ли еще его господин. Он дышал. Но в глазах его, провалившихся в глубокие глазницы, угасал свет. -- Скажи, Санто, у нас еще есть хоть сколько-нибудь денег? -- Да, господин, у нас есть еще триста песо. -- Санто назвал точную сумму своих сбережений. У генерала, который был в молодости одним из самых богатых людей в Южной Америке, не осталось ни гроша. -- Санто, купи на триста песо роз и отнеси к крыльцу той женщины, которой я никогда не дарил цветов. -- Будет сделано, господин. А девушка из Лимы, сменив коня, мчалась по горам и остановила его далеко от города, -- к дальнему, глухому порту проехали молчаливые всадники. |
