— Хорошенько позаботься о них. И о себе, любимая. Я привезу тебе особенный шелк.

— Лучше просто вернись сам.

И с тем он отправился в путь. Демельза не возражала против того, чтобы Росса сопровождал Дрейк, ведь иначе ее брат просто уехал бы куда глаза глядят. Но она вновь чувствовала, что, защитив его от одной опасности, они теперь подвергают его другой.

Россу наведался в Киллуоррен, чтобы попрощаться с Кэролайн.

— Женской части человечества в наши времена приходится играть довольно отвратительную роль. Она предоставляет свой дом, время и деньги для подготовки величайшей авантюры, а когда доходит дело до осуществления, ее оставляют на полке, как некое пыльное украшение, ждать, покачиваясь, пока все не закончится.

— Не думаю, что ты бы наслаждалась двумя неделями раскачивания в утлых лодках в компании четырёх тысяч человек, страдающих морской болезнью. Подозреваю, вся «величайшая авантюра» уложится в короткий отрезок времени, а остальное время уйдет на тяжелую работу в море или на берегу.

— Для человека здравомыслящего это глупая отговорка, Росс.

Он улыбнулся и глотнул шерри, который Кэролайн ему вручила.

— Что ж... Ради тебя я не могу этого изменить, вероятно, все равно не стал бы, даже если бы мог. Война — это отвратительное, жестокое дело, хотя может рядиться в красивые одежды, и я предпочитаю хранить от нее дам, которые мне не безразличны.

— А я предпочитаю хранить от нее мужчин, которые мне не безразличны, но тем или иным образом они все равно впутались. Надеюсь, это в последний раз.

— Аминь.

Он уже собрался уходить, но Кэролайн окликнула его:

— Росс.

— Да?

— У меня неприятное чувство, что это моя вина.

— Что именно?

— То, что ты делаешь. Что Дуайт там. Так оно и есть. Так будь осторожен, если не ради себя, то хотя бы чтобы успокоить мою совесть.

— Особенно позабочусь о твоей совести.

— Благодарю.

Кэролайн обхватила его лицо ладонями и поцеловала в губы. Это длилось несколько секунд.

— Что ж, — сказала она, отстранившись, — мне давно хотелось это сделать.

— Не стоит отказывать себе в удовольствии, — ответил Росс. — А не то еще примут за пуританку.

Они улыбнулись друг другу, и Росс ушел.

До отплытия из Плимута он повидался и с Верити, они дважды обедали вместе и болтали о былых временах.

Он думал обо всех этих прощаниях и прочем всю первую неделю на борту «Помоны», не меньше чем о капитуляции Джорджа, которая принесла Россу большое облегчение и весьма его удивила. Она показала, что его оценка характера Джорджа была верной, но показала также, что Джордж — человек разумный. Несомненно, он скрепя сердце склонился перед грубой угрозой, но это доказало, что с ним вполне можно ужиться в качестве соседа. Возможно, гораздо раньше, чем кто-либо мог предполагать, они примирятся и будут жить спокойно.

Всю неделю погода была благоприятной: дул восточный ветер, и каждое утро, туманным и красным рассветом, перед ними представало чудесное зрелище. Южнее «Помоны» плыли корабли флота Пролива, словно огромные морские птицы, севшие на воду, но распустившие крылья. «Король Георг» и «Королева Шарлотта» несли по сто пушек. «Королева», «Лондон», «Принц Уэльский», «Принц», «Барфлер», «Принц Георг» — по девяносто восемь. У одного корабля, «Сан-Парея» было восемьдесят пушек, и у пяти — по семьдесят четыре («Вэлианта», «Ориона», «Неотразимого», «Рассела» и «Колосса»). А рядом с «Помоной» шли остальные корабли эскадры сэра Джона Борлэза Уоррена: три линейных корабля, пять фрегатов и сорок или пятьдесят транспортных судов с французскими войсками и припасами.