Конечно же, большая часть танцевального общества Корнуолла могла похвастаться крепким телом и духом, но в данном случае существовала еще одна помеха для успешной организации праздника. Лучшее время для балов в сельской местности — середина лета, зимой же танцы устраивали в городе. Элизабет отдавала предпочтение городу лишь потому, что смогла бы пригласить своих многочисленных старых друзей, с которыми в эту зиму виделась даже чаще, чем за всё время первого брака. Не у всех из них имелся транспорт или деньги, по тем или иным причинам они не могли выбраться в Кардью даже на одну ночь. Но она не настаивала, поэтому уступала во всем, кроме некоторых принципиальных вопросов, и позволяла Джорджу руководить. Итак, выбор сделан в пользу Кардью, музыканты заказаны, приглашен ряд знатных персон, не бывавших там ранее. Джордж надеялся, что имя Элизабет сыграет ему на руку, и гости примут приглашение. Время от времени Джордж пересекался с Бассетами и Сент-Обинами, также как и с Боскауэнами, по делам или в домах у общих друзей, однако они до сих пор не принимали его личного приглашения.

Что касается возраста приглашенных, то тут еще было что обсудить. Джордж проявлял больше интереса к зрелым людям — по причинам социального характера и чтобы представить свой дом в самом выгодном свете, но необходимо было разбавить их щепоткой неженатых и юных, не только чтобы было кому танцевать, но ради придания приему энергии, которой в противном случае будет недоставать. Джордж возражал против приглашения большого количества молодежи. Сам-то он никогда не был молодым, если подразумевать под этим легкомыслие, несерьезность, пылкость и умение веселиться, и потому не терпел подобных излишеств в других. Ему казалось ошибкой снижать уровень морали на приеме, поощряя подобное в Кардью. Ценность молодых людей, если они не являлись титулованными особами или детьми зрелых гостей, была крайне мала по сравнению с производимым ими шумом. А кроме того, если старики Уорлегганы и старики Чайноветы могут встречать гостей своего возраста, то двадцатилетними или совсем молоденькими в Кардью заниматься некому.

— Что ж, — сказала Элизабет. — Мы-то ведь еще и сами не состарились. Правда ведь, Джордж?

— Определенно нет, но ...

— И там будет Морвенна. Разве она не сможет присмотреть за девушками?

Последовала наполненная размышлениями пауза, во время которой они услышали, как подмастерья из лавки седельщика напротив закрывают ставни. Элизабет еще не была полностью уверена, одобряет ли Джордж Морвенну. Он вел себя с девушкой безупречно вежливо, но Элизабет, научившейся читать по его бесстрастному лицу, казалось, что муж излишне напряжен в присутствии Морвенны. Словно считал: вот еще одна из Чайноветов, благородного происхождения, несмотря на скромный вид, вслушивается и всматривается — не допустит ли он какой ошибки, показав, что вышел из низов. Достаточно и одной из этой семьи — жены. Неужели обязательна и вторая?

— Я думал о Морвенне, — сказал Джордж , вытянув сильные ноги в модном, но неудобном кресле.

Когда стало ясно, что больше он ничего не добавит, Элизабет спросила:

— И что же ты о ней думал? Она тебе не нравится?

Джордж встретился взглядом с Элизабет и спросил:

— Как ты считаешь, эксперимент удался? Я о том, считаешь ли ты, что из нее вышла хорошая гувернантка для Джеффри Чарльза?

— Да. Мне кажется, да. Вполне. А ты разве так не думаешь?

— Мне кажется, что женщина больше подходит для обучения девочки. Мальчику нужен мужчина.

— Что ж... Возможно, это и так. Если заглянуть в будущее. Но мне кажется, он очень с ней счастлив. Я даже иногда ревную, потому что этим летом он выглядел счастливее, чем когда-либо. Он почти не переживал из-за нашего отъезда.

— А его занятия?

— Лето — не самое лучшее время для обучения.