Я вновь смерила его взглядом, пытаясь соотнести самого Шерху и известие о том, что он – сын Древнего и что ему не меньше одиннадцати веков. Странно, но особенного внутреннего протеста не ощутила, да и благоговения тоже. Открытие, конечно, было удивительным, но не шокирующим; наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного или, по крайней мeре, соизмеримого масштаба.

   Ну что ж, столь солидный возраст вполне объясняет как мудрость и предусмотрительность дракона,так и его упрямство и неспособность толком от него отступить: наверное, очень трудно изживать столь давние и закостенелые привычки.

   – Ты хорошо сохранился, - задумчиво пробормотала я, на что Шерху ответил весёлым смешком. - А почему только семь серёжек?

   – Так повелось, - дракон чуть пожал плечами. - Дракон, сменивший семь ратри, считается... постигшим мудрость. То есть одним из тех, кто несёт ответственность не только за себя, но за весь Огненный предел и Мир. У нас число семь издавна считается числом жизни, ну и так вообще хорошее число – не маленькое, но и не запредельно большое, семь серёжек еще не раздражают. Хотя от смертных мы даже их обычно прячем. А что, это единственное, что тėбя насторожило в сказанном? – поддел он.

   – Наверное, я ещё не до конца всё осознала. А ещё ты мне куда интереснее, чем дела далёкого прошлого. Но, признаться, я была уверена, что среди Древних были дети всех пределов и мир они творили сообща.

   – А у смертных, кстати, есть правильная теория, – со смешком заметил Шерху. - Кое-кто из них уже давно выразил сомнения, что наша промежуточная форма была получена в процессе развития здесь, в Мире. Мол, странно, что у нас она есть, а у всех остальных – нет.

   – И почему так получилось на самом деле?

   – Всё дoвольно просто. Изначально драконы – это разумные крылатые ящеры,теплокровные и владеющие магией. Умение менять облик на вот этoт, двуногий, мы выработали у себя сознательно еще в прoшлом, родном мире, где неизвестный мне демиург сoздал наш народ. Потом мы покинули родину, создали этот Мир с его пределами и взяли на себя роль детей огненной стихии, чтобы вписаться в здешнее мироустройство и дать жизнь своему творению. Мы не способны жить поодиночке не из-за личныx предпочтений, а потому, что мы по-прежнему привязаны к этой реальности и обеспечиваем её существование в таком виде. Если драконов не станет,то поддержание остальными стихийными существами узлов потеряет всякий смысл. Энергетически мы – основа этого Мира, выше стоят прочие дети стихий и пределы, а еще выше – смертные. Связь дракона с ратри даёт... хм. Кольцо, этакий стежок, сшивающий все слои, поэтому она заменяет нам общество себе подобных.

   – Но зачем драконы создали этот Мир именно таким? - нахмурилась я. – Усложнили жизнь себе, усложнили... всё!

   – Потому что в другом нам не было бы места, как не стало его на нашей родине, – вздохнул Шерху. - Для стихий естественно смешиваться, а не существовать в кристаллизованном, чистом виде. Здесь пределы аккумулируют чарь определённого сорта, стихийные существа стабилизируют этот процесс,и вся конструкция пребывает пусть в шатком, но – равновесии. Зато благодаря такому устройству Мира наши дети всегда рождаются драконами, дети эслад – эсладами и так далее. Сейчас я тебе открою еще одну великую тайну: энергетические узлы удерживают пределы не от отделения, а от слияния с Миром. Если убрать нас всех – драконов, эслад, буллов и вейев – и наше постоянное воздействие на узлы, Мир замкнётся на своих смертных обитателей. Пределы довольно быстро сольются с ним, изменив его устройство, климат, рельеф.