Во дворец мы вернулись уже в сумерках. Обратный перелёт дался куда легче, поскольку я знала, чего именно ожидать. Да и настроение сказывалось: я сейчас чувствовала себя спокойной, удовлетворённой и, кажется, совершенно счастливой. Тем тихим, сдержанным, тёплым счастьем, которое не рассыпает яркие искры, а мягко греет изнутри, вызывая улыбку. В этот момент я верила, что всё будет хорошо, мы со всем справимся, несмотря на тяжёлые и злые слова Шерху. Что мы найдём другой, не такой страшный выход,и каждый получит желаемое.

   Никогда не думала, что знание правды – не самой приятной, частью болезненной и даже жестокой – приносит такое огромное облегчение.

   – А почему мы туда улетали с площади, а обратно вернулись – в парк? – полюбопытствовала я, пока мы шли по мощёной дорожке, обрамлённой на глазах сгущающейся тьмой.

   – В парке тебя было бы гораздо сложнее уговорить на такую авантюру, - засмеялся Шерху. - А при толпе посторонних ты предсказуемо не стала спорить.

   – Хитрая ящерица, - провoрчала я,только усугубив драконье веселье.

   Что случилось нечто плохое, мы поняли, стоило переступить порог общей гостиной: в воздухе разливалось напряжение, пахло близкой бурей – и страхом.

   – Актис, Шерху! Хвала Древним! – раздались обрадованные возгласы воспитанниц.

   – Что случилось?! – севшим голосом спросила я, обведя взглядом присутствующих и остановившись на Натрис, как всегда сдержанной и сосредоточенной.

   Смотреть на остальных было попросту жутко. Потому что бледные и испуганные лица девочек говорили о многом. Потому что воспитанницы были не все. Потому что ничем хорошим объяснить наличие в комнате Тешенита, Читьи и Вигара Рубина с помощникoм я не могла.

   – Радис, – тихо проговорила угрюмая Натрис. - Её похитили.

   – Кто? - спросила коротко, переведя взгляд на Рубина.

   – По всему выходит, Дитмар Лаэски, – отозвался тот. Я нахмурилась, а Шерху рядом едва слышно выдохнул себе под нос единственное слово: «Бред!» – Она явно оказала сопротивление, весь коридор разгромлен. Но этот апари всё же невероятно силён и, в отличие от бедной девочки, опытен. Убит охранник. Судя по символизму, который в это вложили, Лаэски являлся одним из членов «Целого мира». Это такая радикальная организация, ратующая за Мир без стихийных существ, очень влиятельная и не выбирающая методы. Мне очень жаль, что...

   – Жаль?! – прошипела я. - Вы отдаёте себе отчёт, что Договор нарушен? По-моему, я уже ясңо выразилась, что еще раз...

   Я осеклась, ощутив на плече тяжёлую горячую ладонь дракона.

   – Погоди, - тихо попросил он, после чего обратился к мужчинам: – Где и когда это случилось?

   – Час назад, недалеко отсюда, - ответил Вигар, чьи брови против воли удивлённо выгнулись. Но потом Ρубин опомнился и обратился ко мне: – Актис, ваш дракон...

   – Покажите мне место происшествия, - резко скомандовал Шерху, обрывая бхура на полуслове. – Надеюсь, оно еще оцеплено.

   – Но позвольте, зачем... - совершенно растерялся Вигар, однако на этот раз его прервал уже Тешенит:

   – Лучше сделайте, что он просит. Вы никогда не видели дракона в ярости? Имеете все шансы, – усмехнулся булл, неотрывно глядя на чешуйчатого.

   Я не выдержала,тоже обернулась через плечо и растерялась: на мой взгляд, Шерху не производил впечатления разъярённого или близкого к тому существа. Собранный, сосредоточенный, напруҗиненный и готовый к действиям – да, и взгляд разноцветных глаз был острым, пронзительным, цепким, но точно не злым.