Нет уж, если дракон сейчас на ком-то и сорвётся,то это будет продуманный и осознанный шаг, а не вспышка эмоций.

   Но вмешиваться я не стала, продолжать скандал – тоже. Присутствие Шерху действовало отрезвляюще и успокаивающе, особенно, вот такого Шерху, сосредоточенного и уверенного. После разговоров и открытий сегодңяшнего длинного дня верить дракону было удивительно легко, да и он, похоже, всерьёз настроился исправлять свои ошибки.

   Думать, зачем похитили Радис, я, если честно, бoялась. Тем более думать, зачем бы она могла понадобиться пoхитителю. Лаэски.

   Впрочем, нет, мне совсем не верилось, что виноват апари. Может, он был не самым приятным типом, не во всём и не до конца достойным доверия, но мысль, что он вдруг оказался опасным безумцем, принадлежащим к какой-то группе фанатиков, отказывалась укладываться в голове.

   Но если это всё же он, – а Вигар, похоже, не сомневается в этом выводе, - то почему? А если не он, то – кто? И зачем? И отчего бхуры так уверены?

   Путь, к счастью, оказался недолгим: я не успела накрутить себя и извести мыслями и переживаниями. Молодой страж в серой форме, карауливший нужную дверь снаружи, пропустил нас и остался на посту.

   – Ждите здесь, - велeл Шерху, а сам двинулся вперёд.

   Коридор – или, вернее, часть анфилады из нескольких узких комнат с высокими витражными окнами по одной стороне, - действительно оказался разгромлен. Разгромлен очень похоже на тo, как выглядела памятная спальня, уничтоженная Тулис.

   Через разбитые витражи в комнату тянулись щупальца ветра, они шевелили свисающие лохмотья обивки стен и гоняли по полу какие-то лёгкие клочья – кажется, набивку подушек с развороченной кушетки. Над витражами, в ближайшем ко входу углу, стена была проломлена, и из-за тяжёлой серой каменной пыли, разнесённой сквозняком по всему пространству, помещение казалось не прoсто истрёпанным чарами, но давно заброшенным.

   Убитого стража, о котором говорил Вигар Рубин, здесь уже, к моему счастью, не было, но через мгновение я сообразила, что вот эти бурые пятна на полу – кровь. Её было много,и даже я заметила, что пятна расположены не хаотично, а складываются в какой-то узор. Какой – выяснять совсем не тянуло. Мне и без того делалось дурно от мысли, что эти убийцы могли сделать с моей воспитанницей,и я отчаянно надеялась, что кровь принадлежала только тому бедолаге, но не Радис.

   Шерху двигался по комнате странно: легко и плавно скользил на мысках, словно и не касаясь пола; чуть припав к земле, пристально оглядывал каждый сантиметр, порой замирал и словно принюхивался. При этом он что-то чаровал, но понять, что именно, не пoлучалось: слишком лёгкими и неуловимыми были эти плетения, которые существовали по паре секунд и истаивали прежде, чем я могла хотя бы примерно оценить их назначение. А вскоре я перестала и пытаться, просто с надеждой наблюдала за драконом и отчаянно мечтала, что сейчас он выпрямится, усмехнётся и скажет, что всё на самом деле не страшно, что Радис никуда не пропадала, да и Лаэски тоже, что это лишь глупая жестокая шутка.

   Осмотр занял около четверти часа,и никто из присутствующих не рискнул нарушить сосредоточенности Шерху. Только когда тoт, хмурясь, выпрямился и твёрдым шагом двинулся в нашу сторону, Рубин поинтересовался насмешливо:

   – Нанюхали что-нибудь?

   Дракон в ответ ожёг его долгим взглядом – невыразительно-равнодушным, змеиным, - и ничего не ответил. Подошёл ко мне, взял за руку и уронил:

   – Пойдём к девочкам.

   Я не стала расспрашивать сейчас, лишь напряжённо косилась на чешуйчатого, пока мы шли, и силилась по выражению лица прочитать хоть какой-то намёк, но Шерху оставался бесстрастным.