День прошёл интересно и бодро. Сначала, конечно, девочки расспросили меня о судьбе Радис и долго изумлялись её самоотверженному решению выхаживать апари, который вызывал у всех стойкую неприязнь. Потом они дружно пришли к логичному выводу, что за демонстративным недовольством эслада прятала симпатию и интерес. Чувствую, Радис еще достанется шуточек на тему краткости пути от ненависти до любви...

   От более подробногo изложения событий – истории о «Целом мире» и прочем – Шерху отказался наотрез, пообещав рассказать как-нибудь позже, да юные эслады, кажется,и не горели желанием всё это знать. А вот моё настроение при этих воспоминаниях несколько подпортилось. Конечно, сейчас мы не в Мире, бояться как будто нечего, но мне не давала покоя мысль, что некто, всё это организовавший, ещё находится на свободе. И это вполне может быть дракон...

   Но от мрачных мыслей быстро отвлёк Шерху и вернуться к ним не давал. Какое-то время мы еще провели с девочками, потом все начали расходиться по своим делам,и дракон возжелал показать мне Огненный предел целиком.

   Οказалось,тот был разделён на две неравные половины глубоким разломом, пересекать который мы не стали, полюбовались с безопасного расстояния. Там, за этой естественной границей, Огненный предел вполне отвечал представлениям о нём: жутковатая, находящаяся в постоянном движении равнина, укрытая клубами пепла. Драконы без проблем могли существовать среди раскалённой лавы, но, будучи изначально совсем не детьми стихии, не испытывали никакого желания жить в подобных условиях. Вoт Древние и устроили всё именно так: отдельно обитаемая часть, похожая на прародину чешуйчатых, а отдельно – зримое воплощение стихии.

   Из-за подобного мироустройства в Огненном пределе, в отличие от прочих, имелось некоторое количество чари прочих видов, что облегчало нахождение здесь и смертных,и эслад. Конечно, без помощи драконов нам было бы тяжелее, они своими чарами как-то поддерживали гостей – я не вдавалась в подробнoсти, - но благодаря необычности этого мира, в «жилой» его части никакие опасности нам всё равно не грозили.

   Гуляли мы и любовались видами до позднего вечера, встречали закат на берегу изумительно красивого озера в невысоких скалах, потом долго, со вкусом, целовались, а потом...

   Потом наступила ночь – тёмная, звёздная, прохладная. Но даже если бы я была способна замёрзнуть, жар драконьих ласк вряд ли позволил бы мне подобное.

– Актис, можно тебя?

   Натрис влетела в комнату с таким видом, будто за ней гналcя самый страшңый ночной кошмар: всклокоченная, бледная, с лихорадочными красными пятнами на лице и подлинным ужасом в глазах. Местный наряд, к которым почти все воспитанницы прониклись симпатией, пребывал в беспорядке, как будто девушка бежала откуда-то издалека. Захлопнув дверь, Натрис прижалась к ней спиной, хотя, насколько я могла судить, выламывать ту никто не собирался.

   – Что случилось? – ахнула я, отложив книгу,и поспешила подняться с подушек, чтобы подойти к нежданной гостье. - Тебя кто-то обидел? Натрис, что?!

   Воспитанница стояла заледенев, таращилась на меня пустым взглядом и не отвечала. Я обняла её за плечи, подвела к своему месту, силком усадила и сунула в руки стакан с водой. Стуча зубами о его край, Натрис сделала несколько судорожных глотков, потом закашлялась, но, кажется, очнулась и взглянула на мир куда более осмысленно.