– Так не бывает, – наконец пробормотала я. - Не может быть, что бы вдруг пришёл кто–то добрый и могущественный и начал решать твои проблемы.

   – Я не такой уж могущественный, совсем не добрый,и проблемы я решаю в первую очередь cвои, - насмешливо отозвался он. - Ваша главная проблема в том, что вы не умеете общаться с Миром, отстаивая при этом свою точку зрения. Для меня же это не проблема,и мне не сложно помочь.

   – И этому невозможно научиться? Ты ведь даже не пытался нас...

   – Можно, но не нужно, - перебил он. - Во всяком случае, не стоит пытатьcя сделать это здеcь и сейчас, толку будет немного. Чтобы научиться спорить с Миром, нужно пожить там и пообщаться с тамошними обитателями.

   – Судя по твоему отношению к Миру, я уже не уверена, что нам всем стоит там жить, - проворчала я в ответ.

   – Не забывай, что я старый, занудный и уставший дракон, – рассмеялcя Шерху. – Мир совсем не так плох, среди смертных много очень приятных личностей, есть даже те, кого я могу назвать друзьями. Но там очень мало чистой, без малейших оттенков, правды. Не той, которой живут буллы – их смысл в равновесии, в компромиссах и наименьшем зле, – а непримиримой и гордой, не идущей на уступки. В Мире её называют ледяной – в вашу честь . Может быть, её так мало отчасти по вине ваших мужчин, которые в последние века занимались не Миром, но попытками от него отделиться, - голос его зазвучал задумчиво, мрачно. Но потом мужчина опомнился и оборвал самого себя: – Ладно, Изначальная Тьма с ними, всё наладится. Пойдём, посмотрим, кого нам сватают.

   И дракон, в прямом смысле уходя от разговора, потянул меня прочь из кабинета, не забыв прихватить со стола бумаги, принесённые буллом.

   Все обитатели большого дома собрались в уютной общей гостиной. Мягкие диваны и кресла располагали к гораздо более оптимистичному взгляду в будущее, чем строгие стулья учебной комнаты, да и общая атмосфера была гораздо уютней. Благодаря дракону здесь даже завёлся камин с самым настоящим, живым пламенем – диковинка по меркам Ледяного предела. Наша бытовая форма, как и у прочих стихийных созданий, рассчитана на комфортное существование в Мире, поэтому в наших домах гораздо теплее, чем снаружи. Мы не замерзаем на открытом воздухе, но и огонь как таковой не вредит нам своим присутствием , если не совать туда руки, а его тепло приятно нам точно так же, как смертным. Кроме того, он красивый и необычный, и на него попросту приятно смотреть, так что против подобного украшения никто не возражал.

   Новость о скорой поездке в Мир девочки восприняли с тревожным оживлением: им было страшно, но всё равно очеңь интересно. Конечно, кому–то страшнее, кому-то – интеpеснее, но любопытство помогало держать себя в руках даже Аурис.

   Потом пошла по кругу полусотня тонких папочек с досье на потенциальных женихов,и страхи забылись вовсе. Девочки шушукались, смеялись, делились впечатлениями, зачитывали особенно понравившиеся отрывки вслух, выглядели взбудораженными и – главное – довольными,так что, глядя на них, окончательно успокоилась и я.

   Выбор имелся широкий,и я готова была поверить, что буллы действительно нашли лучших. Описания оказались подробными и ёмкими, к каждому прилагалось несколько картинок,и всё это позволяло составить довольно ясное представление о предполагаемых женихах.

   Так вышло, что именно мои девочки были первыми, кто должен был отправляться в Мир. Когда мы с другими эсладами распределяли между собой детей, их разделяли по возрасту – или, вернее, опыту – и частично полу, просто потому, что мальчиков было гораздо меньше. Мои не были самыми старшими, но тех, кто застал окончание войны в подростковом возрасте, взяли к себе на воспитание более опытные женщины, которым легче былo совладать с, по сути, уже вполне сложившимися личностями, у которых имелось своё мнение о последних событиях, далеко не всегда совпадавшее с нашим.