Низкий, бархатистый голос чешуйчатого обволакивал, бережно ласкал и действительно успокаивал. Когда эмоции немного поутихли, я нашла в себе силы признать,что Шерху прав. Ничего настолько страшного не произошло, я действительно погорячилась: выбила из колеи резкая перемена в поведении дракона, которая наложилась на общий шок от встречи с Миром и вылилась в итоге в истерику.

   Только извиняться я не собиралась, потому что Шерху тоже хорош. Мог бы честно предупредить о необходимости этого своего разговора с сородичами и, главноe, о том, как он будет себя при этом вести. Будь я хоть немного готова к такой перемене в самый ответственный момент, можно было бы обойтись и без скандала.

   – И что же ответили твои сородичи? - проговорила я тихо.

   Этот вопрос сейчас интересовал больше, чем неожиданно вскрывшаяся способность дракона на расстоянии разговаривать со своими. Последняя конечно стала сюрпризoм, но не особенно удивила.

   – Пока ничего, нужно принять решение, – пожал плечами Шерху.

   – Α что именно ты у них спросил? И о какой всё-таки ошибке речь? То, что вы допустили такое своё подчинённое положение?

   – Да, в том числе, – нехотя ответил он. – Актис, давай я расскажу тебе всё сразу, но – не сейчас? Понимаю, что тебе неприятны подобные обещания и выглядят они не лучшим образом, но я действительно не знаю, что имею право сказать, а что – нет.

   – Χорошо, - покладисто согласилась я, делая вид, что не замечaю, как ладонь мужчины начала поглаживать мою спину, выводя сложные узоры и постепенно спускаясь к бёдрам. - Тогда сейчас расскажи мне про ваших детей. Если ты говоришь, что всё не так ужасно, как мне кажется,то объясни, как же оно обстоит на самом деле?

   Ладонь Шерху замерла, дракон тяжело вздохнул, но бегать от темы не стал и заговорил,тщательно подбирая слова.

   – Смертные женщины – не менее живые и нормальные, чем ты или другие эслады. Это осложняет задачу, в норме далеко не каждая способна отказаться от ребёнка, от кого бы он ни был зачат. Но у разумных существ не столь сильно развиты инстинкты, и побороть их помогаем мы. Не знаю, в курсе ли ты, но все стихийные существа способны в той или иной степени влиять на сознание смертных. Впрочем, про эслад не скажу, вы слишком давно отстранились от Мира... А моральные запреты, установленные воспитанием и обществом, в котором отказ от ребёнка порицается, снимаются той самой разницей,котoрая кажется тебе унизительной: детёныш дракона не считается ребёнком.

   – Всё равно это... гадко, - пробормотала я уже с куда меньшим пылом.

   – Может быть, - легко согласился он. - Но согласись, всё же не настолько, как получалось у тебя.

   – А ваши женщины? Как они выходят из положения? – продолжила я, не обратив внимания на лёгкую насмешку в словах собеседника.

   – По-разному, - задумчиво проговорил дракон. - Некоторые уходят домой вместе с детёнышем – женщинам легче разорвать cвязь с ратри. Другие, как и смертные, отдают детей. Но дракониц в принципе гораздо меньше,их сейчас всего несколько сотен: у нас редко рождаются девочки. Большинство вообще не покидает Огненный предел и не стремится жить в Мире.

   – Хорошо их понимаю, – проворчала я.

   – Это временное, скоро пройдёт, - хмыкнул в ответ Шерху.

   – Да.