– Интересно, почему он не остался на праздник? - полюбопытствовала Радис, даже не пытаясь говорить тише. Первый танец уже начался, а мы отступили к стене, намереваясь его пропустить. Даже Аргис пока не рвалась вперёд, намереваясь немного привыкнуть и освоиться в такой плотной толпе. Спасибо бхурским привычкам, никто нам не мешал и не тянул в самую гущу событий, давая возможность влиться в общий праздник постепенно, без потрясений.

   – Его величество по–прежнему носит траур по умершей несколько лет назад супруге, - прозвучал рядом незнакомый спокойный мужской голос, достаточно сильный, чтобы его можно было легко расслышать за музыкой и возбуждёнными голосами.

   К моему удивлению, нашей компании возжелал тот самый апари-безопасник, которого мы единственный раз видели в самый первый день. Потому и голос показался незнакомым – кроме равнодушного вежливого ответа на приветствие я тогда ничего от него не слышала.

   – Они так любили друг друга? – не удержалась Радис, восхищённо сверкнув глазами.

   – Не думаю, - с лёгкой насмешкой в уголках губ вернул её на землю... Дитмар Лаэски,так, кажется, его звали. - Скорее, это прекрасный повод держаться подальше от ненавистных ему светских обязанностей и не тратить время на весь этот шум. Его величество Даур Второй очень не любит попусту тратить время, а балы он считает своим злейшим врагом. Ну и кроме того, насколько я знаю, женщин он также считает лишней тратой времени, двое прямых наследников у него уже есть, даже пара внуков имеется, а траур – отличный способ избежать повторной женитьбы.

   – Благодарю за пояснения, – кивнула я. - Хотя, признаться, я озадачена вашим решением их дать, в последние дни вы не баловали нас своим обществом.

   Хотелось добавить: «И хвала Древним!», - но я, разумеется, сдержалась. В присутствии этого апари мне было здорово не по себе, от хрипловатoго голоса мужчины по спинė пробегал холодок,и вообще я неосознанно старалась оказаться от него подальше. Впрочем, не я одна, появление в нашем кружке господина Лаэски будто очертило некую границу, за которую не смел ступить больше никто, хотя – я видела! – собирался: неподалёку мелькали ужė неплохо знакомые лица кавалеров моих девочек, но подойти пока никто не решался.

   – О чём чрезвычайно сожалею, - сообщил он голосом, сожаления в котором не было ни на волос. - И намереваюсь сейчас исправиться. Разрешите пригласить вас на следующий танец, Актис.

   – Меня? - выдохнула я растерянно.

   – Вас, - невозмутимо подтвердил апари.

   Почему-то от этого приглашения – или, вернее, от перспективы оказаться с Лаэски практически наедине – мне сделалось не просто не по себе, а откровенно жутко. Умом я понимала, что ничего ужасного мне не предложили, это всего лишь танец,и сама удивилась собственной реакции. Не станет же Лаэски убивать меня при посторонних, прямо сейчас!

   Но ни придумать достойный ответ, ни побороть неожиданно подступившую панику я не успела. В следующее мгновение мне на талию легла отлично знакомая горячая ладонь, лопатками я ощутила жар драконьего тела, а над головой негромкий голос мягко проурчал:

   – Этот смертный досаждает моей хозяйке?

   – Спасибо, Шерху, всё в порядке, – ответила я, едва удержавшись от шумного вздоха облегчения.

   В присутствии дракона все страхи и тревоги привычно растаяли, и я еще больше поразилась остроте собственной реакции на этого апари: вежлив, сдержан, спокоен, чем же он так меня пугает? Но задавать этот вопрос самому Лаэски было неуместно,так что я, успокоившись и на вcякий случай накрыв ладонь дракона своей, чтобы он уж точно её не убрал, ровно ответила:

   – Благодарю за предложение, но я не танцую.