— Я показал голубю флагшток, прикормил его. Это часть тренировок.

Голуби. Ну конечно же.

Я подошла к окну и задернула шторы.

Малахи улыбнулся.

— Он скоро улетит домой. Когда увидишь его снаружи в следующий раз, дай ему немного крупы. Скоро он научится прилетать сюда, когда нам понадобиться передать сообщение.

Я кивнула.

— А еще я пришел тебя проведать.

— Слышал о рейде?

Он кивнул.

— Если это так можно назвать. Я хотел сам посмотреть на твой магазин, когда сядет солнце. Ждал неподалеку, я умею быть терпеливым. Увидел, как пришли они, — на его лице появилось раскаяние. — Прости, что не вмешался.

Не стоит его винить за это.

— Они бы быстренько тебя арестовали.

— Скорее всего, — сказал он. — Но это не оправдывает то, что я остался в стороне. Тебе не причинили вреда?

— Все хорошо. Мы начали уборку в магазине.

— Мы?

— Мне помогал мой друг Гуннар.

Он скрестил руки на груди.

— Зачем приходили Сдерживающие?

— Они считают, что у меня здесь проходят тайные собрания Восприимчивых.

Он приподнял брови.

— И с чего их посетила эта мысль?

— Не знаю. Наверное, кто-то хочет перевести их внимание с Завесы, которая открывается снова, на меня.

— Разумная стратегия. И явно успешная.

— Ага.

Малахи подошел, глядя на потолок. Туда я повесила звезды: хрустальные, блестящие и старомодные, посеребренные. От них на пол отражался свет. Иногда я лежала на кушетке и смотрела, как они крутятся и ловят свет. Обычно это помогало мне успокоиться.

Малахи смотрел на них.

— Так красиво.

— Спасибо.

— Знаешь, ангелы, как вы называете нас, любят подниматься высоко.

Я кивнула.

— Мой дом был почти на вершине горы. Когда наступала ночь, казалось, что видно каждую звезду во вселенной. Здесь их не так много.

Я улыбнулась.

— Мы находимся ниже уровня моря. Но звезд стало больше, когда перестали работать почти все фонари.

Он угрюмо кивнул.

— Помню, как впервые увидел сияние города — оранжевое марево. Я сюда не пошел, это не позволено солдатам Двора. Но я наблюдал за ним издалека.

— Новый Орлеан был чудесным местом. Сложным, богатым, иногда ужасным, иногда чудесным. Хотя и сейчас также. Просто немного иначе.

Он слушал меня и кивал.

— Вижу. Ну, — произнес он, — уже поздно. Пойду, дам тебе отдохнуть.

Он подошел к окну и оглянулся.

— Спокойной ночи, Клэр.

И ушел.

Глава 18

На следующий день я открыла магазин в положенное время. Мы собрали с пола почти все, но на каждой полке и каждом столе лежали нуждающиеся в починке вещи. Я могла бы попросить людей делать покупки в каком-нибудь другом магазине, пока снова не приведу все в порядок. Но это скроет то, что сделали Сдерживающие. Хватит скрывать, особенно такие поступки. У меня не было семьи, которой они могли бы угрожать. Но у меня был магазин и друзья. Одной части моей жизни они уже навредили. С другой я это сделать не позволю.

Пусть я и не нравилась Бруссарду, и Сдерживающие не доверяли мне, но в Квартале меня любили, и людям нравились «Королевские ряды». Магазин был частью Французского Квартала, частью Нового Орлеана, частью Зоны. Он помог им пережить суровые времена. И когда люди узнают, что Сдерживающие покусились на эту часть их жизни, то разозлятся.

Вначале они приходили по одному, затем группами по три-пять человек. Видимо, новость распространялась по Кварталу. У меня закончились батарейки, расчески и молотки. Сомневаюсь, что они были кому-то действительно нужны.