— Прежде чем я пошла на аллею, было похоже, что они общались, выбирали, ну… стратегию. Приняли какое-то решение и следовали ему. Один пошел в одну сторону, другой в другую.

Лиам нахмурился, скрестив руки на груди.

— Я тоже не видел этого на видео.

Я кивнула.

— Может, мне привиделось. Не знаю. Все произошло очень быстро.

— Думаешь, привиделось?

Я вздохнула.

— Нет, — я остановилась. — Думаю, они общались. Но разве это не безумно?

— К сожалению, нет. Что-то изменилось. Просто не знаю, что.

Я кивнула, чувствуя себя уже не такой нелепой, и оглянулась на доску и фото девушки, которая потеряла жизнь так ее и не начав.

— Ты уже был охотником за головами, когда начал искать ее убийцу, — я оглянулась на него. — Но теперь у тебя иная причина понять их.

Его глаза стали цвета темного и опасного моря.

— Она не должна была умереть, — в его голосе слышалась вина. — И мне нужно это по этой причине. Все, что я могу сделать для нее — понять, что случилось и остановить это.

И вот он общался с Восприимчивыми. Корнями зла, забравшими его сестру.

Мы оба знали любовь и потерю, боролись за это. Я каждый день работала в магазине, чтобы сохранить то, что было, реальность. Он работал каждый день, чтобы ее потеря не была напрасной.

— Я тоже очень скучаю по папе.

Я не собиралась этого говорить. И точно не ему, мужчине, которого знала лишь пару часов, в ночь, посвященную жизни, а не горю. Но так уж вышло.

Я почувствовала на себе взгляд Лиама, но сама смотрела на линии и квадратики, которые формировали передо мной на карте Французский квартал.

— Он погиб?

— Как раз перед окончанием войны. Его ранили в ночь битвы при Порт Аллене. Произошло второе небольшое нападение на Квартал.

— Я помню. Возле Старого Монетного Двора.

Я кивнула.

— Он не был бойцом, но армия изрядно поредела из-за Порт Аллена, так что он и некоторые остальные пошли помочь. Сражение было хаотическим. Его подстрелили.

— Стрелой?

Я посмотрела вверх на него.

— Пулей.

Лиам приподнял брови. Он быстро понял. Пара не использовали пули, зачем, если есть магия? И это означало, что подстрелил его человек.

— Огонь по своим, — сказала я. — Не было электричества, лунного или другого света, и войска были окружены. Все было в движении. Так или иначе, они подлечили его огнестрельное ранение, и он даже начал идти на поправку.

— А потом? — спросил он, когда я остановилась.

— Тромб, решили, что от раны. Тогда в клиниках было не много врачей.

— Мне жаль.

Я кивнула.

— Он — причина почему я осталась в магазине, — я отвернулась к стене. — А она — причина, по которой ты хочешь, чтобы я получила помощь.

— Частично, — он протянул руку и поправил криво висящую фотографию. — Восприимчивые по своей сути не опасны, не больше, чем сейчас Пара. Они лишь потенциально опасны. Но Сдерживающих различие не волнует. — Он посмотрел на меня. — А меня, да. Именно поэтому я не сдаю их сюда, — он замолчал. — Когда я впервые встретил Восприимчивого, то ожидал увидеть монстра.

В его голосе было удивление.

— И обнаружил не это?

Он улыбнулся, повернулся ко мне лицом, прислонившись бедром к столу.

— Нет. Сорокачетырехлетнего мужа и отца шестерых. Живет с мамой и детьми, оставил дом в пригороде. Его преступление? Садоводство.

— В этом его сила?

Лиам кивнул и развел руками.

— Кукуруза высотой в четырнадцать футов. Дыни большие, как микроволновка.

Я широко улыбнулась, изумляясь и завидуя.