Мы спустились вниз, туда, где тьма опускалась на Квартал, и я приготовилась прикончить хлеб, морковь, банку соленых огурцов, которую Гэвин раскопал в недрах шкафа на кухне, и бутылку вина, сбереженную для особого случая. Пришло время побаловать себя.

Мы разделили еду, налили вино в мои разномастные стаканы и приступили к трапезе за кипарисовым столом, решив вместо электрического освещения использовать несколько тусклых свечей. Чем меньше света, тем меньше увидят любопытные с улицы.

— Знаете, чего бы мне хотелось? — спросил Гэвин, раскручивая вино в стакане. — Стейк. Большой стейк с печеной картошкой, обмазанной маслом и сливками.

— Ты можешь достать его за Зоной, — заметила Никс.

Гэвин посмотрел на нее.

— За Зоной много вещей, которых нет здесь. Но мир от этого не становится лучше.

Комментарий явно относился к Никс и не предназначался для наших ушей, я отвернулась и встретилась взглядом с Лиамом. Он закатил глаза.

— А ты, Никс? По чему из Запределья скучаешь?

Казалось, ее удивил вопрос. Я спросила ее о любимой еде, но она не присоединилась к разговору, и я решила, что она вспоминала другие вещи.

— По всему, — наконец произнесла она. — Я скучаю по всему. Там был мой дом, мое сердце, оттуда я пришла. Мне бы хотелось снова вернуться на Родину.

— Какое оно, Запределье? — спросила я.

— Мои земли были зелеными, чудесного цвета, с круглыми холмами, переходящими в глубокое море. Леса такие густые и темные, что солнечные лучи едва достигали земли. Кристально голубые озера, покрытые снегом горные пики. Это суровая, но красивая и плодородная земля.

— Мне жаль, — сказала я, и это все, что можно было сказать.

Она кивнула.

— Но не все думают также. Некоторые напуганы распрями и войной, которая все еще может там продолжаться.

Я кивнула и стала пить свое вино в гнетущей тишине. Наверное, время сменить тему разговора, подумала я, и посмотрела на братьев Куинн.

— Нам известны Арсено. А кто такие Куинны и откуда они появились?

— Со дна стакана с ромом и колой, — ответил Гэвин, и они с Лиамом чокнулись.

— Скажем так, наша мама совершила ошибку, связавшись с пьющим каджунским музыкантом, играющим джаз, по имени Бадди Куинн, — сказал Лиам.

— Какая из дочерей Арсено была вашей матерью? — их было пятеро, красавицы с темными волосами и голубыми глазами.

— Джульетта, — ответил Лиам. — Старшая.

Я улыбнулась.

— Я и забыла, что у всех них были шекспировские имена.

— Тьерри Арсено обожал Шекспира, — сказал Гэвин, и развел руки в стороны. — У него было огромное количество книг. Он читал их после ужина. Сложный был человек и очень интересный.

Я кивнула. Часы пробили десять. Мы оглянулись и стали наблюдать, как Красная Шапочка идет по лесу.

— Волк не выйдет до полуночи, — сказала я, когда часы замолчали, и она исчезла внутри.

— Через Завесу прошло несколько оборотней, — сказал Лиам. — Я точно уверен, что видел одного в последнюю ночь, проведенную в доме Арсено.

— Ночь была последней, потому что ты стал оборотнем?

— Шути, шути, — произнес он, сверкая ямочками. — Вот увидишь, на тебя понесутся их орды.

— В обоих мирах есть монстры, — согласилась Никс. — Но и друзья тоже.

Полезная информация. Я мысленно напомнила себе проверить фазу луны, когда в следующий раз буду слоняться в темноте.

Лиам встал.

— Нам пора. Хочу снова осмотреть Садовый район. Мы все еще не нашли двух мужчин-духов.

В этот раз я не предлагала свою компанию. Мне нужно было уединение, которое не подразумевало Лиама рядом.