— Они прячутся от Сдерживающих, — сказала Дерби, — но это не значит, что друг от друга. Среди Восприимчивых есть способ связываться друг с другом. Не у всех, но все же некоторым важна связь между собой.

Она бросила взгляд на Бёрка.

— Мы узнали об этом шесть месяцев назад, когда один из Восприимчивых, поддерживающих связь с другими, не явился на встречу.

— Узнали о пропажах, — сказал Бёрк, кивнув.

— Это была первая зацепка, — сказала Дерби.

Лиам скрестил руки на груди.

— Есть теория, почему они пропадают?

— Мы считаем, что кто-то снова пытается открыть Завесу, — ответил Малахи. — И что они используют для этого Восприимчивых.

Оправдались наши худшие страхи.

— С чего вы это решили? — спросила я, от моего тихого голоса в помещении раздалось эхо.

— Потому что Завеса колеблется больше чем обычно, — сказала Дерби.

— Колеблется? — спросила я. — Что это значит?

Дерби достала из джинсов карманный ножичек, открыла одно из лезвий. Присев на корточки, она начертила линию на грязном полу.

— Это базовый уровень, — сказала она. — Вот так расходятся от Завесы обычные колебания энергии.

Она нарисовала ножичком волнистую черту, в воздух поднялась и осела пыль.

— Колебания Завесы явление обычное, — сказал Лиам. — Она граница, барьер, которая изменяется и движется.

— Верно, — произнесла Дерби. — Но колебание колебанию рознь.

Она посмотрела вверх.

— У нас недостаточно отслеживающих устройств, к которым мы привыкли. Но с помощью триангуляции мы определили, что сейчас картина выглядит так, — она нарисовала еще одну черту, которая была гораздо шире предыдущей. Ее изгибы казались больше и были менее последовательными.

— И чем они отличаются от других?

— Завеса открылась не ровно, — сказала Дерби. — Ее разорвали, а не разрезали. Закрывая ее, эти разрывы просто залатали. Семь Восприимчивых наложили код на разрыв, чтобы удержать его. Они воспользовались своей магией, чтобы создать магические ключи, которые не позволили бы другим открыть Завесу.

— Кто из Восприимчивых создал заклинание? — спросил Лиам.

— Мы не знаем, — ответил Бёрк. — Никто не знает, кроме этих самых Восприимчивых. Это была часть сделки — эти знания не должны были быть использованы во вред в будущем.

— Мы боимся, что Завеса колеблется сильнее обычного, потому что кому-то удалось снять несколько печатей, — сказал Малахи.

— Можете сказать сколько? — спросила я.

— Нет, — ответил Малахи. — Насколько мы знаем, Завесу впервые открывают подобным способом.

— Думаете, пропавшие Восприимчивые и колебания Завесы взаимосвязаны? — спросил Лиам.

Малахи кивнул.

— Да, но мы не знаем как.

— Сколько Восприимчивых пропало? — спросила я.

— Нам известно о двадцати, — ответил Бёрк.

Мы с Лиамом переглянулись.

— Что? — спросил Бёрк.

— С тех пор, как умерла моя сестра, — проговорил Лиам, — я отслеживал нападения духов в городе. За последние несколько месяцев их количество возросло вдвое.

— Сколько их было?

— Двадцать четыре, — ответил Лиам. Очень близко к двадцати. — Марла была одной из ваших пропавших Восприимчивых?

— Да, — ответила Дерби. — Она была моей подругой.

— Сколько она отсутствовала? — спросила я, осознав, что не подумала спросить об этом Миссис Салас.

— Тринадцать дней, — сказала Дерби.