— Слыхал? — Лева кивнул на его бывшую мечту. — Грамотно излагает? Что же ты, фифа, слиняла, если ты такая умная и правильная? А нам тебя и твою тачку пришлось целый день вычислять. А знаешь, сколько мой день стоит? Вот и базарь поэтому скромнее… Просек, самострел, ситуацию? Не получится у тебя по тихому отчалить, без проблем. Наследнички объявились. Остались юридические вопросы.

Брюшной окинул взглядом скромное жилище отшельника.

— Хоромы, конечно, не царские! На половину даже не потянут, — Лева посмотрел на безразлично смотрящего в потолок Ивана. — Что у тебя еще есть? Чем ты наследников можешь порадовать, членовредитель? Что молчишь? Думаешь, вернулся оттуда и тебе теперь все до фени? Ничего не страшно? Поверь мне, малахольный, самого страшного ты еще не видел, потому и не въезжаешь. У тебя еще все впереди. Ты кем на этом свете числишься?

Иван решил, что можно уже не отвечать. Все было банально и гадко. Как он мог увидеть в этой крашенной кукле свою мечту. Бред старого алкаша! Вся эта голливудская сказка с рестораном, врачом, покупкой дорогих шмоток, была обычной коммерческой сделкой. Сотрясение мозга плюс ушиб бедра плюс рваный плащик… Итого: перевязка, магазин и ресторан. Получи и распишись. Всадница Брюллова? Старуха-процентщица…

— А ты знаешь, чем он промышляет? — Брюшной задал тот же вопрос Алисе. — Говорил, наверное?

— Да он нес какую то пургу. Про синтетику, руду…

— Ты что шахтер что ли?

Иван затрясся от смеха, чувствуя от этого боль в груди и правом боку.

— Я так поняла, что он писатель какой-то или философ, — Алиса продемонстрировала чудеса сообразительности.

— Знаменитый? Как фамилия?

— Ларин…

— А ты артистки Лариной случайно не родственник?

— Это моя бывшая жена…

Зачем сказал? Какое им дело? Подписать им дарственную на квартиру, отдать этой костюм, рубашку и пальто. И вперед по туннелю. Правда, там есть какой-то свет в конце? Или ничего там нет? «Ни тебе аванса, ни пивной. Трезвость…»

— Какое вам до этого дело? Нет у меня больше ничего! Давайте, я подпишу ваши бумаги… И катитесь вы все… Мне уже все равно…

— Постой, не ори. Тебе вредно волноваться. Доктор, может, ему таблетку какую дать, чтобы он не повторялся? А то что-то у нашего писателя фантазии никакой не наблюдается… Так я про тебя слышал. Муж артистки Лариной, подался в писатели. Машка, моя секретарша, недавно какую-то книгу И.Ларина читала. Колян, ты не помнишь какую? Нет, откуда Колян помнит! Да шут с ней. Так ты — тот самый Ларин. А что ж ты так живешь лохово?

— Да так. Меня уже давно не издают. Издателям нужны сериалы, а не настоящие книги, — Иван вдруг решил напоследок нажаловаться на издателей, хотя последний заказ от издательства сорвал он сам, погрузившись в очередную многомесячную депрессуху. И это был последний раз, по словам редактора, когда ему доверили приличную работу. — Никому не нужны настоящие книги…

— А ведь ты, писатель, не прав. Настоящие книги очень нужны. Народ ждет таких книг. Про настоящих пацанов, живущих по понятиям. Правильных ребят. Героев. — Лева Брюшной даже стянул со своих могучих плеч кожаную куртку и продолжил. — Не надо сейчас никому этих продажных ментов, не надо этих старых кошелок, которые разводят братву, как лохов, а потом отдыхают на Канарах.