— Это, может быть, и есть ответ на первый вопрос? Не может ли оказаться, что Бомонт знал что-то настолько дискредитирующее вашу мать, что мог шантажировать вашу сестру?

Хелден воздела руки:

— Ну что могло быть такого дискредитирующего? Даже если все сказанное о моей матери правда, какие это могло иметь последствия для Гретхен?

— Это зависит от того, что именно он знал.

— Это непостижимо. Она в Англии. Сама себе хозяйка. За тысячи миль. Каким образом это может ее касаться?

— Понятия не имею. — Ноэль вдруг вспомнил. — Вы произнесли слова «дети проклятых». Проклятых за то, чем вы были и чем не были. Не может это относиться и к вашей сестре?

— Бомонт не интересуется такими вещами. Это совсем другое.

— Так ли это? Вы ведь не знаете. По вашему мнению, он заставил ее выйти за него замуж. Если он шантажировал ее не этим, то чем?

Хелден смотрела в сторону в глубоком раздумье.

— Чем-нибудь более поздним.

— Документом в Женеве? — спросил он. Предупреждение Манфреди эхом прозвучало у него в ушах, возник призрак «Вольфшанце».

— Как отреагировала Гретхен, когда вы сказали ей о Женеве? — спросила Хелден.

— Как будто ничего не случилось.

— Ну и?..

— Это мог быть маневр. Она была слишком бесстрастной, как и вы несколько минут назад, когда я упомянул о Бомонте. Видимо, она была к этому готова и смогла взять себя в руки.

— Это только ваши догадки.

«Момент настал», — подумал Ноэль. Он увидит в ее глазах все, что она недоговаривает. Неужели это касается Иоганна фон Тибольта?

— Не совсем догадки. Ваша сестра сказала: «Иоганн предупреждал меня, что однажды придет человек и расскажет о странном договоре». Это ее слова.

Того, на что он рассчитывал, — проблеск узнавания, вспышка страха, — не произошло. Что-то было, но он не смог уловить, что именно. Она смотрела на него так, будто сама старалась что-то понять. В то же время в ее взгляде сквозила наивность. Этого-то Холкрофт не мог понять.

— "Однажды придет человек..." Какая-то бессмыслица, — сказала Хелден.

— Расскажите мне о вашем брате. Она помолчала. Ее взгляд блуждал по красной скатерти. Вдруг, как бы выходя из транса, она спросила:

— Об Иоганне? А что там рассказывать?

— Ваша сестра говорила, что ему удалось устроить ваш отъезд из Бразилии. Это было трудно?

— Проблемы были. Мы не имели паспортов, и нашлись люди, которые хотели помешать нам получить их.

— Вы были иммигрантами. Во всяком случае, ваша мать, брат и сестра. У них должны были быть документы.

— В те дни любые документы уничтожались после того, как ими воспользовались.

— Кто хотел помешать вам выехать из Бразилии?

— Те, кто хотел привлечь Иоганна к суду.

— За что?

— После того как была убита мама, ее делами стал заниматься Иоганн. Пока мама была жива, она не особенно подпускала его к делам. Многие считали Иоганна безжалостным, нечестным. Брата обвиняли в сокрытии доходов, в неуплате налогов. Я не думаю, что это правда. Просто он был проворнее и умнее других.

— Понятно. — Ноэль вспомнил характеристику, полученную им от МИ-5: «суперубийца». — Как ему удалось избежать суда и вывезти вас?

— Деньги. И встречи до утра в странных местах с людьми, которых он никогда не называл. Однажды утром он пришел домой и сказал нам с Гретхен, что нужно взять немного вещей для короткой — всего одна ночь — поездки.