— Верно. — Браво взял протянутую монету.

— Твой отец оставил мне фотографию, — кивнул священник. — Идем со мной, нам нужно поговорить.

Дженни направилась было следом, но отец Мосто поднял ладонь.

— Это касается только нас с хранителем. Впрочем, можете подождать за дверью, если хотите.

Глаза Дженни вспыхнули.

— Декстер Шоу поручил мне охранять его сына. Я последую за ним.

На лице священника отразилось смятение. Затем он отрезал:

— Это невозможно. Соблюдайте установленный порядок. Ни одному другому стражу не понадобилось бы напоминать о существующих правилах!

— Но, святой отец, — вмешался Браво, — Дженни права. У меня нет от нее секретов. Мы можем смело говорить при ней.

— Нет. Это недопустимо. — Священник сложил руки на груди. — Совершенно недопустимо.

— Но это воля отца и моя собственная. — Браво пожал плечами. — Впрочем, если вы настаиваете, мы просто повернемся и уйдем…

— Нет, ты не можешь так поступить, — на щеке отца Мосто начал слабо подергиваться мускул, — и прекрасно понимаешь, почему.

— Понимаю, — откликнулся Браво, — и все-таки сделаю это, уж поверьте.

Отец Мосто смотрел на него с нарастающим раздражением.

Браво повернулся и зашагал прочь, Дженни рядом с ним.

— Браверманн Шоу! — воскликнул священник. — Возможно, ты не слишком хорошо знаком с традициями ордена. Женщинам не место…

Браво даже не обернулся. Некоторое время святой отец провожал их взглядом. Потом снова заговорил, и на этот раз в его голосе сквозили умоляющие нотки:

— Не делай этого, прошу тебя! Это… противоречит древним обычаям!

Браво обернулся.

— Может быть, пришла пора уточнить, что такое традиция, а что — бездумное повторение отжившего? Какие правила имеют смысл, а какие — никогда его не имели?

Священник угрюмо смотрел на Браво, и лицо его было чернее тучи. Он едва заметно переступал с места на место маленькими, словно у девушки, ногами.

— То, что ты делаешь, чудовищно. Я не могу на это пойти. Ты подрываешь…

— Ничего я не подрываю, святой отец, — мягко сказал Браво. — Я просто предлагаю вам другой подход к решению вопроса. В точности так же поступил бы на моем месте мой отец.

Отец Мосто в задумчивости запустил пальцы в бороду, неприязненно глядя на Дженни.

— Как же ваша прославленная христианская кротость, святой отец? — совсем тихо спросила она.

Браво вздрогнул, испугавшись, что этими словами она разрушила кропотливо, с таким трудом налаженный хрупкий мир. Но, взглянув на отца Мосто, он увидел, что выражение его лица едва заметно смягчилось. Как и все люди, святой отец был неравнодушен к лести. К тому же Дженни выбрала для своей реплики психологически удачный момент. До отца Мосто, наконец, дошло, что она не так покладиста и далеко не так глупа, как он полагал. Браво не мог не восхититься тонкостью этого хода. Значит, все это время Дженни напряженно следила за разговором, отмечая малейшие нюансы, и подала голос в то единственное мгновение, когда святой отец готов был уступить и нуждался лишь в легком поощрении. Браво захотелось убедиться в своем предположении. Позже, когда будет время, он спросит у нее самой…

На лице отца Мосто отобразилось сложное выражение — смесь покорности судьбе и облегчения.

— Идемте со мной. Оба, — мрачно буркнул он.

Он провел их через дверь в задней стене, представляющую собой часть живописного панно. Проем был таким низким, что Браво пришлось нагнуться.