Подняв глаза от документов, Джордан облегченно вздохнул.

— Наконец-то мы покинем это место. Наконец-то свобода от Рима, от Ватикана, от кардинала Канези!

Спагна кивнул.

— Это последний шаг к освобождению. Мы с вами не зря провели последнюю декаду, не зря задействовали все связи и ресурсы «Лузиньон и K°». Теперь все средства, предоставленные нам кардиналом и его окружением, надежно размещены.

За этим Джордан и приехал в Рим, а вовсе не для того, чтобы выразить уважение Канези и засвидетельствовать почтение Понтифику. Он должен был довершить начатое дело, выполнить последний пункт плана.

— Значит, моя мечта наконец сбылась. С этого момента рыцари больше не привязаны к Ватикану. Теперь мы свободны и способны сами решать свою судьбу.

Джордан поднялся, и Спагна вместе с ним. Они вместе подошли к дверям, ведущим в огромный конференц-зал, и распахнули створки. Переступив порог, Джордан остановился. Тридцать пять человек — бизнесмены, политики, финансисты, валютные дельцы, влиятельные правительственные чиновники из двадцати различных стран — разом поднялись со своих мест за столом розового дерева. Над их головами висело знамя с изображением семиконечного пурпурного креста — эмблемы рыцарей святого Клемента.

— Господа, — произнес Джордан, — у меня для вас важные новости, которых все мы так долго ждали. — Он обошел стол по периметру, остановился под знаменем со старинной эмблемой и дернул за один из углов. Знамя легко упало к его ногам; на его месте обнаружилось новое: клинчатый щит с расходящимися из центра линиями, делящими поле на шесть треугольных частей, а в центре — Гриллус, мифическое существо с телом огромного кузнечика и головой рычащего льва. Герб Мюльманнов.

Джордан, воодушевленный победой, повернулся к собравшимся.

— Рыцарей святого Клемента в прежнем понимании больше нет! Да здравствуют свободные рыцари!

Блистательный жребий, подумал он, вслушиваясь в нарастающий гул голосов. Это стало возможным благодаря смерти Декстера Шоу и постепенному приближению Браверманна к цели. Когда Браво найдет сокровищницу, Джордан получит все, включая Завет и Квинтэссенцию, которые он никогда и не собирался передавать Канези. Нет, они будут принадлежать только ему, он будет распоряжаться ими по собственному усмотрению! Даже Камилла не знала, что он намерен использовать Квинтэссенцию и приблизиться к бессмертию, как Мафусаил.

Джордан не мечтал о том, чтобы самому стать божеством; нет, для этого время еще не пришло. Пока ему вполне хватало мысли о конце игры, когда Браво окажется перед ним на коленях, когда наконец узнает правду. Он воображал, как вдосталь насладится потрясением и отчаянием на лице Браво за секунды до того, как своими руками оборвет его жизнь…

Глава 17

Браво сидел на скамейке в Вашинггон-сквер со стороны Гринвич-виллидж напротив отца. Их разделял квадратный столик из камня и бетона. На поверхности лежала шахматная доска с расставленными фигурами. Браво начал с giuoco piano, применив «защиту двух коней», поскольку это давало больше возможностей. Но после шестого хода он понял, что сделал ошибку, — медленно, но верно, как всегда, его отец брал верх.

Солнце пробивалось сквозь листву, отовсюду доносились радостные крики детей, катающихся на роликовых коньках и перекидывающихся пластиковыми летающими тарелками. Стояли теплые дни поздней весны. Голуби — крылатые крысы Нью-Йорка — расхаживали по шестиугольным камням мощеных дорожек в поисках завалявшихся крошек.