Склонившись над блокнотом, он принялся расшифровывать фразу из шкатулки. Наконец все было готово, перед ним оказалось послание отца. «Вспомни, где ты был в день твоего рождения, и имя твоего третьего питомца».

Он родился в Чикаго, но ума не мог приложить, как это может быть связано с Венецией. Так ничего и не придумав, он перешел ко второму пункту. Третьим питомцем была собака, подобранная на улице дворняжка, невероятно лохматая и оттого всегда выглядевшая неряшливо. Поэтому Браво дал псу кличку Барк… По крайней мере, наполовину он решил эту головоломку.

Вспомни, где ты был… Он родился в госпитале святой Марии Назарейской.

Но как это могло помочь ему? В Венеции, должно быть, тысячи статуй святой Марии. И каким образом Мария Назарейская может быть связана с кличкой его собаки?

Браво поднял глаза. Близился вечер; прохладный бриз, предвестник скорого захода солнца, взъерошил его волосы. Промокшая от пота рубашка прилипла к спине. Вздохнув, Браво захлопнул записную книжку, положил листок с шифром обратно в «кошелек нищего», слез со стены и отправился на поиски Паоло Цорци.

Было мгновение, когда Энтони Рюль неожиданно почувствовал, что он совершенно один в море. Горизонт, как обычно, заволокло послеполуденной дымкой; над водой плыл горячий и влажный туман, типичный для венецианской лагуны. Энтони плыл посреди сияющей бесконечности, в вышине ослепительно сверкал раскаленный солнечный диск. Он замер, положив руку на деревянный румпель topo, легкой парусной лодки, — местные рыбаки ходили на таких в море — и на несколько минут предоставил небольшому суденышку возможность плыть без всякого управления, по воле волн и ветра. Он испытывал необычайный восторг, ощущение невероятной свободы. Его лодка затеряна в водах лагуны, он невидим для этого мира, он может сам выбирать свой дальнейший путь, быть тем, кем только захочет…

Он обогнул с юга остров Бурано с его живописными лавками, напоминающими ярко раскрашенные декорации для веселой оперетты. Энтони умело управлялся с лодкой; он любил море и чувствовал себя на воде как дома. Ему ничего не стоило уговорить хозяина доверить ему самому управлять лодкой, — всего-то двести евро в дополнение к стандартной таксе; впрочем, Рюль понимал, что лодочник сильно завысил обычную цену. Он не стал торговаться и без лишних слов уплатил требуемую сумму вперед. Пусть лучше хозяин лодки посчитает его богатым эксцентричным идиотом и тут же забудет его лицо, нежели обратит внимание на то, что он умен, и в результате хорошо запомнит.

Маневренная, устойчивая лодка слушалась прекрасно, управлять ею было легко. Ее изготовили в Кьодже, где такие лодки делали испокон веку, и Рюль чувствовал себя на ней просто великолепно, словно сам был частью судна.

Он благополучно выбрался из Дрю и всю дорогу продолжал думать о Браво, собственно, он думал о нем постоянно с момента их совместного бегства из Сен-Мало. Проговорив с Браво всего-то несколько минут, Энтони понял, что успел забыть, как умен и изобретателен его «племянник». Проклиная себя за неосмотрительность, он решился на изменение планов.