Имам был уже на расстоянии уверенного выстрела. Он обернулся к женщине, резко сказал ей что-то. Покорно кивнув, она попятилась назад, низко опустив голову. Удачно, — теперь Дьюра видел лицо имама. Он облегченно выдохнул, отпуская курок. Это был не Корнадоро.

Смерив его беглым взглядом, имам с надменным видом прошел в дверь. Дьюра обежал глазами фигуру скользнувшей вслед за имамом мусульманки. Он отвлекся и не успел заметить, как она молниеносным движением извлекла из складок абайи кинжал, зажатый между костяшками указательного и среднего пальцев правой руки, руки чересчур крупной и грубой для женщины.

Дьюра среагировал слишком поздно. Он попытался уйти от удара, но безуспешно — его схватили сзади за руки и ловко скрутили. Имам! Кинжал вошел ему в живот, он низко, утробно закричал. Мусульманка размотала головной платок, и Дьюра увидел горящие глаза Корнадоро.

— Где они? — Легкий поворот запястья, и его пронзила чудовищная боль. — Мне нужна информация. Говори, или твое путешествие в рай будет очень мучительным…

Глава 29

Вглядываясь в белый контур сигнала на зеленом экране, Браво потер пальцами виски. Он чувствовал, как уходят драгоценные минуты, минуты, которые следовало бы потратить на дорогу к Сумеле. Неужели он неправ, неужели снова тупик… Может быть, обвиняя «близнецов» в излишней эмоциональности, он и сам грешил тем же? Нет, он не мог просто так отступиться, точно рядом с ним, незримый, сидел отец, удерживая Браво на месте. Браво слышал его голос… Ты найдешь ответ. Используй свои знания, Браво…

— Прокрутите еще раз запись сигналов на обеих частотах, — попросил он Калифа. — Одновременно. И отключите все остальные приборы.

— Зачем?

— Я хочу прослушать последовательности. Просто прослушать. Понимаете?

Калиф пустил записи с начала. Скрипы, писки, жужжание, — странная, исковерканная электронная мелодия заполнила помещение. Эта какофония напоминала то ли послание на инопланетном языке — долгожданный ответ на сигналы СЕТИ, — то ли некий аудио-эквивалент немыслимых закорючек, выведенных рукой умственно отсталого ребенка… и ведь оба имели смысл, неважно, что добраться до этого смысла было непросто.

Браво закрыл глаза. Раз электронный зверь молчал, придется обратиться к собственным чувствам, чтобы разрешить эту головоломку. В конце концов, человеческое ухо и днем и ночью распознает звуки, выделяя важную информацию и отфильтровывая бесчисленные помехи.

Браво знал, что постепенно шум исчезнет и обнажится главный мотив. Это была его специальность, или, во всяком случае, то, что он хорошо умел делать. Он умел находить скрытый смысл на страницах древних рукописей и в словах окружающих, он чувствовал ту фальшь, что отличает подделки от подлинных исторических находок, он ощущал запах времени и видел истинные мотивы поступков.

Сидя в этом сверхсовременном бункере, Браво настойчиво пытался отделить зерна от плевел. И вот наконец он услышал мелодию. Он прислушался, представил себе ее математическую структуру, увидел гармонические колебания… вот и ошибка. Явное отклонение.

— Остановите, — воскликнул он. — Здесь… вот на этом месте!

Открыв глаза, он попросил Калифа включить все анализаторы, даже не имеющие на первый взгляд отношения к задаче. Вот оно. Бессловесный зверь проснулся. Их священная электронная корова замычала…

— Зачем мы преследуем Майкла Берио? — спросила Дженни, сидя рядом с Камиллой на переднем сиденье маленького красного автомобильчика — советской пародии на спортивную машину.