Браво остановился перед алтарем, где язычники приносили в жертву ритуальных животных до того, как этих берегов достигла весть о Деве Марии, а может быть, и после, — Афродита занимала особенное место в сердцах греков. Кто хотя бы единожды не нуждался в ее помощи?

Он услышал слабый звук за спиной, почти неотличимый от завываний ветра, и волоски у него на шее стали дыбом. Он был не один в пещере. Рыцарь приближался, а вслед за ним и Джордан, в этом Браво не сомневался. Что с Дженни и Камиллой? Живы ли они?..

Снова тихий звук, на этот раз гораздо ближе. Пора действовать, понял Браво. Он метнулся направо, вытянув вперед руки, и нырнул в один из низких боковых проходов.

Вздрогнув от оглушительного выстрела, сопровождаемого раскатом эха, он обернулся и увидел, как русский, опустившись на четвереньки, устремился за ним. Остановился, поднял «Макаров». Не дожидаясь второго выстрела, Браво полез наверх по почти вертикальной расщелине. Пещеру снова наполнил рокочущий звук. Браво добрался до первого горизонтального туннеля, присел, скорчившись, у самого края, собираясь с духом.

Внизу показалась макушка рыцаря, и Браво немедленно атаковал его, врезав кулаком по уху. Подавшись вперед всем корпусом, он ногой выбил из рук противника пистолет. Это уравнивало шансы, но, с другой стороны, за эти мгновения русский успел прийти в себя после удара.

Рванувшись вперед и боднув Браво головой в грудь, так что тот повалился на спину, рыцарь подтянулся и заполз в узкий каменный коридорчик. Места для маневров здесь почти не было. Получив один за другим три удара, Браво вполне мог составить представление о противнике. Бывший военный, из спецназа или из ФСБ. Современная выучка: его тренировали не для длительного рукопашного боя, а для бурного натиска. Несомненно, он попытается нанести смертельный удар в первые тридцать секунд схватки.

Браво обошел его защиту, ударил рыцаря по переносице ребром ладони, сломав ему нос, и одновременно кулаком левой руки двинул ему по скуле.

Но было бы ошибкой полагать, что это остановит русского. Напротив, рыцарь только разозлился пуще прежнего. Он навалился на Браво, прижав его к низкой каменной стене всем своим немалым весом, и принялся наносить молниеносные удары по голове и плечам, выводя из строя основные мышцы. Еще немного, и Браво утратил бы способность даже закрываться от ударов, не говоря уж о том, чтобы дать противнику сдачи.

Зрение затуманилось, Браво чувствовал, что слабеет. Он пытался достать кинжал Форнарини, но не мог — клинок в ножнах у него за поясом был слишком плотно прижат к стене. Оставалась последняя возможность. Высвободив одну руку, Браво нашарил в кармане фонарь, включил его и направил мощный луч в глаза рыцарю.

Ослепленный, тот отпрянул, ударившись о противоположную стену, прижал руки к глазам. Браво с размаху ударил его коленом в пах. Русский согнулся пополам, и Браво тем же коленом заехал ему по подбородку. Голова рыцаря вскинулась. Браво врезал ему в висок, и противник рухнул на колени. Из глаз у него потоком текли слезы, и все же он сумел вцепиться в Браво и тряс его так, что у того застучала челюсть. Рыцарь осклабился, словно намереваясь укусить противника, зубами вырвать кусок его плоти, но Браво, размахнувшись, ударил его металлическим корпусом фонаря по лицу, потом еще раз, снова и снова, сдирая кожу, не обращая внимания на кровь, струившуюся по лицу врага.