Управляющий посмотрел на него с плохо скрываемым состраданием. По его мнению, ничего страшного не случится, если, ввиду особых обстоятельств, Браво все же побудет в квартире один, сказал он. Браво поблагодарил его, и управляющий ушел.

Закрыв глаза, Браво глубоко вздохнул, словно в воздухе квартиры мог сохраниться какой-то след отца. Потом снова принялся осматривать комнаты, выдвигая подряд все ящики, открывая полки кухонных шкафов и шкафчиков в ванной. Из квартиры не просто исчезли все вещи. После этого здесь все тщательно вымыли, стерли все следы… Обезвредили. Помнится, как-то отец употребил именно это слово, рассказывая Браво об упразднении посольства в Найроби…

Он вытащил мобильный телефон и позвонил в министерский офис отца. Через несколько минут его соединили с Тедом Коффи, главным аналитиком, с которым Браво несколько раз виделся в присутствии отца.

— Боже, Браверманн, мне так жаль! Как вы?

— Надо полагать, соответственно обстоятельствам, — ответил Браво.

— А Эмма?

— Тоже.

— Нам всем так его не хватает, и мне особенно. Он ведь чертовски долго проработал в отделе! Двадцать с лишним лет, с трудом верится. Откровенно говоря, я не знаю, как буду обходиться без его опыта. Черт побери, да второго такого аналитического ума, как у Декса, просто не найти, и все здесь это понимают.

— Спасибо, Тед. Ваши слова для меня много значат. — Браво прошел в центр спальни и принялся медленно поворачиваться вокруг своей оси, в который раз осматривая комнату. — Послушайте, Тед, что ваши ребята сделали с вещами отца?

Наступила секундная пауза. Потом Тед произнес:

— Не понимаю.

— Ну, я сейчас в его квартире в Фогги-Боттом, и здесь совершенно пусто, никакой мебели, ничего из одежды. Все вычищено.

— Это не мы, Браверманн.

— Управляющий сказал, что приходили люди из министерства. Они показали ему удостоверения.

— Плевать, что сказал управляющий, — ответил Тед Коффи. — Никто из наших не отдавал распоряжения забрать вещи из квартиры Декса, это точно. Это просто-напросто противоречило бы политике департамента.

Браво некоторое время стоял неподвижно посреди пустой, безмолвной квартиры, тщетно пытаясь представить здесь Декстера. Поблагодарив Коффи за потраченное время и за искренние соболезнования, он отключился.

Он взглянул на ключ, который до сих пор держал в руках. Память у Браво была великолепная, и он слово в слово повторил про себя слова отца, произнесенные полгода назад на промозглой парижской набережной. Как он сказал? Если что-нибудь случится, возьми другой ключ, тот, что я тебе отдал раньше, и отправляйся ко мне домой. Отец вовсе не говорил, что это ключ от его квартиры. Браво повертел ключ в руках; безупречно обточенные на станке грани поблескивали в солнечном свете. Что же Декстер имел в виду?

Он попытался подвести итоги. Итак, отец хотел, чтобы Браво побывал в его квартире, если с ним что-нибудь случится. Но здесь ничего не было… Он снова ощутил странный холодок между лопаток. Отец хотел его о чем-то предупредить? Браво вспомнил следившую за ним парочку. Что им было нужно?

Эти мысли крутились у него в голове, пока он рассматривал ключ. И тут Браво увидел то, чего не замечал раньше. Он подошел к окну и принялся разглядывать вытравленные на металле крошечные буквы, числом шестнадцать. На первый взгляд — совершенно бессмысленный набор символов; по крайней мере, буквы не складывались в слово или фразу. Но ведь что-то они означают, подумал Браво.

Внезапно он почувствовал знакомое захватывающее волнение. В какую восхитительную игру они с отцом играли, когда Браво был ребенком! Отец составлял зашифрованные послания, а Браво их разгадывал.