– Мелия! Ну, наконец-то! Как я рада тебя слышать! – радостно воскликнула Николь. – Все переживала, как ты отнесешься к моему письму. Вообще-то я не такая бесцеремонная, просто очень обрадовалась, что ты приходила к Эрвину!

Он что-то говорил обо мне? – спросила Мелия.

И не раз! Послушай, заезжай к нам! Поболтали бы вдосталь. У тебя ведь сейчас нет занятий?

Мелия раздумывала. Первое знакомство с семьей Хилменов закончилось весьма печально. Она тогда поняла, что у них с Эрвином нет и не может быть будущего.

– Хорошо, давай встретимся, – с удивлением услышала девушка собственный голос. Если Эрвин рассказывал Николь об их отношениях, хотелось бы знать, что именно.

– Прекрасно. Как насчет вторника? Приезжай к ленчу, посидим в патио и вволю наговоримся.

С этого момента Мелия не могла найти себе места. Только к вечеру, уже основательно истерзав себя, Мелия села обедать и, намазывая круассан паштетом из креветок с соусом карри, махнула рукой на свои метания и прекратила думать о предстоящем визите.

По-иному не получалось. После разрыва с Эрвином Мелия находила недостатки в каждом молодом человеке, кто бы ни ухаживал за ней. При этом не имело значения, насколько тот привлекателен или хорошо устроен в жизни. Насколько умен или обходителен и как бы ее ни любил.

Чарли очень-очень симпатичный, убеждала себя девушка, как на занятиях аутотренингом. С ним она смертельно скучала. Чарли рассказывал об игре в гольф, кто и куда зашвырнул мяч, играя в гандбол. Что интересно Мелии – об этом Чарли даже не догадывался. Однако самый большой недостаток пожарного заключался в том, – и Мелия поняла это с самого начала – что он далеко не Эрвин. Поэтому Мелии и требовалось столько времени, чтобы убедить себя, что Чарли ей нравится.

Встречались они не слишком часто и, по правде говоря, Мелия стала думать, что Чарли в их отношениях больше всего привлекало кулинарное искусство ее матери. Он всегда приезжал в воскресенье в то время, когда девушка собиралась на обед к родителям, и молодые люди отправлялись вместе. За последние пять недель, если не изменяла память, это случилось трижды, и Мелия всерьез подозревала, что остальные два раза Чарли просто был на дежурстве.

– Как ты прекрасна! – закричал Чарли с порога и протянул девушке букет гвоздик нежного розового цвета.

Он мимоходом поцеловал в щеку, как показалось Мелии, словно проявляя сердечность по долгу службы.

– Ну, как ты? – проронил юноша, плюхаясь в кресло-качалкку перед камином.

В свои комнатки Мелия постаралась вложить душу и любовь к родному очагу. Гостиная напоминала о быте колонистов на заре американской истории. Брат Ларри обшил стены деревом, Мелия настелила на пол яркие домотканые коврики, развесила индейские украшения. На тахте раскинулось ковровое покрывало, собственноручно расшитое матерью в патриотических красно-бело-синих тонах. Мелии доставляло удовольствие полировать старенькую мебель – ореховый комод и кресло-качалку. Над камином Мелия повесила деревянного орла, которого вырезал Ларри.

Отсек в оконном эркере крохотной кухоньки девушка превратила в уютную столовую. Здесь Мелия любила сидеть по утрам за книгой и чашечкой кофе.

– Знаешь, тебе просто везет, – вдруг сказал Чарли, оглядывая квартиру, будто видя впервые.

– Почему ты так решил?

– Ну, во-первых, не надо работать летом.

Разговор о летнем отдыхе уже набил оскомину, и Мелии надоело в нем участвовать. Действительно, в течение двух с половиной месяцев занятия в школе не проводились, но девушке еще ни разу не довелось провести это время, валяясь на солнышке. Лишь нынешним летом она впервые не посещала никаких учительских курсов и семинаров.

– Есть время, чтобы оборудовать дом по своему вкусу, – продолжал разглагольствовать Чарли.