Потерев лицо, жалея, что у него нет с собой сигареты, Век повернулся к востоку и направился к последнему, оставшемуся под его ответственностью зданию. Он был у самой двери, когда зазвонил телефон. Сообщение было от Рэйли, говорилось о том, то она поехала в больницу вместе с Бэйлсом.

Ну, по крайней мере, это давало ему еще немного времени, чтобы закончить все по этому делу.

«А потом можно проехаться в Коннектикут», — предложил внутренний голос. — «Проведать твоего отца».

Он на самом деле оглянулся, чтобы проверить, не обращается ли к нему кто-нибудь. Но не было ничего, не считая воздуха и слабого солнечного света на хвосте.

А также убеждения, что он, вероятно, сделает это. Скоро.

Выругавшись, Век повернулся ко входу, и, сделав это, бросил случайный взгляд на потрескавшийся цемент дорожки.

От увиденного он застыл как вкопанный.

Век оглянулся через плечо. Солнце садилось прямо за его спиной, одно-единственное солнце… следовательно, один источник света. И поблизости не было огромной отражательной поверхности, чтобы отбросить вторую иллюминацию, никаких машин с кучей хрома, никаких софитов, черт возьми.

Он снова посмотрел под ноги. Его тело отбрасывало две тени. Две разные и четкие тени, одна указывала на север, вторая — на юг.

Наглядное доказательство того, что он всегда чувствовал… доказательство двух половин, раскалывающихся, тянущих его в противоположные стороны.

«Посмотри себе под ноги, Томас ДелВеччио… и позвони, когда станет совсем страшно».

Когда голос Джима Херона пронесся в голове, он вспомнил о Рэйли. Он был уверен, что защитит ее от любого преследователя, так мать-его-убежден, что сможет быть тем, кто ей нужен. Но мачизм не применим к этой хрени на земле. Он сам ее не понимал; как, черт возьми, он мог победить ее ради Рэйли?

А она в опасности. Зачем еще ей просиживать ночь напролет в кресле и с пистолетом в руке?

«Я — единственный, кто сможет помочь тебе».

Бог Свидетель, если Херон хотел ранить кого-то из них или наехать, он уже бы сделал это. Вместо этого, парень просто указал им нужное направление в том карьере… и исчез.

Приняв решение, Век буквально бросился к своему телефону. Он сохранил номер Херона в контактах, чтобы сообщить о происшествии, и, набирая его, он молился, чтобы мужчина, не оставлявший на земле следов, ответил… и рассказал, что было под ногами Века.

Громкий звонок телефона, раздавшийся позади него, заставил его резко обернуться.

Джим Херон стоял в трех футах от него, будто парень давно здесь находился… так и было, верно?

Век сузил глаза и внимательно осмотрел парня. Ублюдок казался вполне из плоти и крови в своей кожаной куртке и штанах. И когда он выдохнул дым от своего Мальборо, дерьмо донеслось до Века, защекотав кнопку его никотиновой зависимости.

Но он не был реальным, верно?

Век с колотящимся сердцем нажал «завершить» на телефоне, и шум, доносящийся из кармана Джима, затих.

— Время уходит, — сказал парень

И это заставило Века вспомнить об отце: та записка в конверте. Те часы, песок в которых убегал, чем ближе они подходили к казни.

Которая произойдет очень скоро, не так ли?

В этом дело, подумал он. Все, все его существование, вело к этому… чем бы оно ни было.

Встретив взгляд парня, Век почувствовал, будто фильм его жизни вышел из фокуса, хотя сам он даже не замечал его расплывчивости. Однако оператор, наконец, проснулся и разобрался со своим оборудованием…и это был гребаный новый мир.

Особенно с учетом того, что ускользающий свет находился как раз за спиной Джима Херона… а у его ног не было ничего. Вообще никакой тени.

— Что ты, мать твою? — спросил Век.