Пока открывалась дверь ее гаража, она взглянула на своего напарника.

— Дай угадаю… ты хочешь донести продукты, также как и заплатить за них.

— Да, хочу. — Он посмотрел через сиденья. — Как я и сказал, я старомоден. Но если хочешь сделать это сама, я не стану мешать.

И именно поэтому у нее не было с ним проблем.

Кроме того, он мог подержать еду, пока она достает из багажника пакеты из «ВС». Какой бы смущенной она ни была, Рэйли не собиралась оставлять эти вещи. Не было смысла притворяться, что Век их не видел, но, что более важно, не было смысла их прятать. Она уже взрослая женщина и может купить себе…

Когда голос в голове стал более резким и оправдывающимся, София задумалась, с кем именно сейчас разговаривает.

Скорее всего, со своим отцом.

Прекратив эту нелепую речь, она припарковалась. Век вышел из машины и взял пакеты из «Ханнафорда», а она обошла седан, открыла багажник и с высоко поднятой головой сгребла отличные кружева, а затем повела его в кухню.

— Ух ты, — сказал он, разглядывая стены. Шторы. И столики.

— Мне следовало предупредить тебя.

Единственный плюс в кошмарной кухне, расписанной петухами, заключался в том, что люди волей-неволей отходят от шока и осматриваются, и у нее появляется шанс поставить пакеты за угол, скрыв их из виду.

— Не думаю, что когда-либо видел…

Кивнув, Рэйли была рада, что он не закончил предложение, хотя, ему и не нужно было. «…так много петухов в одном месте» оставалось недосказанным со стабильной, даже пугающей частотой.

— Старушка, которая жила здесь до меня, обожала их. — О, Боже, это прозвучало ужасно. — С тех пор, как я переехала сюда два года назад, я хотела взяться за бритву и начать с углов. Но всегда находится работа, которая отнимает все время.

Но смотря на обстановку его глазами, она жалела, что не уделила этому чуть больше внимания. Рисунок обоев состоял из трех ненормально огромных петухов в различных позах, словно они были бодибилдерами, сражающимися за кубок. В цветовой гамме присутствовали коричневые, красные и кремовые тона, с зелеными пучками травы под лапками. И каким-то образом, даже спустя добрых двадцать лет они сохранили потрясающую яркость.

— Мне кажется, или их глаза двигаются? — спросил Век, поставив пакеты на стол.

— Нет, но они наблюдают за тобой, признаю. Нечего удивляться моей диете… я чувствую себя так, словно ем при зрителях, и я не готовила здесь курицу с прошлого мая.

— Это как в «Птицах».

— Только без фермы. Знаю. — Подойдя к шкафчику под плитой и открыв его, она сказала, — Меня пугает то, что я понемногу начала привыкать… будто они меня гипнотизируют. Кстати, сковородки здесь, внизу. Миски там, а ножи в тех шкафчиках у посудомоечной машины.

— Спасибо.

Когда Век снял пиджак, его большие плечи перекатились, как и должны были при раздевании, но в ее разуме этот образ трансформировался в нечто обнаженное и запыхавшееся.

Пора отвлечься, подумала Рэйли, когда он начал разгружать сумки.

— Эй, может, я распечатаю файл дела, пока ты занимаешься готовкой?

— Отличная идея.

— Это может занять какое-то время. У меня древний принтер.

— Мы никуда не торопимся.

Несомненно: судя по тому, как он сосредоточен на пачке чипсов, Век готовился к операции на головном мозге с подачи ее микроволновки. И это впечатляло. Спокойная, невозмутимая и до чертиков интересная рутина была соблазнительной, но это оцепенение буквально манило к нему. Ну, это и то, насколько честен он был насчет свидания.