И потом настало время перейти к делу. У нее была возможность превратиться в туман и пронестись над полированным полом, но это бы вызвало панику. Она также могла стать полностью невидимой, но в этом, по ее мнению, не хватало оригинальности: она провела много веков, наслаждаясь игрой с людьми, маскируясь среди них, следуя по пятам, бегло соприкасаясь с ними… и заходя еще дальше.

Нет причин упускать возможность развлечься этой ночью, несмотря на то, что она работала. В конце концов, ее терапевт призывала найти более значительную точку равновесия в жизни.

Нацелившись на нужную палату, Девина пошла вдоль по коридору, увешанному фотографиями различных глав отделений.

Очень полезно, как оказалось.

Она остановилась у нескольких, отмечая черты лиц или аксессуары, именные таблички и подписи, белые халаты, галстуки в полоску и официальные рубашки.

Напоминает шопинг в поисках нового наряда. И она пришла со своим собственным портным для подгонки по размеру.

Завернув за угол, Девина посмотрела налево и направо по коридору, чтобы убедиться, что она одна, затем вывела из строя камеру видеонаблюдения вверху, послав достаточный заряд электричества, чтобы вырубить ее, при этом не взорвав.

Потом она позаимствовала облик и белый халат главы неврологического отделения, доктора Дентона Филипса.

Эта личина стала немного вялым разочарованием по сравнению с роскошной брюнеткой. Мужчина был в возрасте шестидесяти лет, и хотя хорошо сохранившийся вид и самоуверенность делали его вполне симпатичным, она чувствовала себя страшной и плохо владела собой.

По крайней мере, этот облик лучше ее настоящего, и надолго она в нем не задержится.

Вернувшись в главный коридор, Девина зашагала как мужчина, а уважение и страх в глазах персонала, встречавшегося на пути, окрылял. Не так увлекательно, как похоть и зависть, но приятней, чем ничего.

Нет нужды спрашивать, в какой палате лежал Кронер. Он был маяком, к которому легко следовать… и она не удивилась, обнаружив офицера в униформе, который сидел снаружи частной палаты.

— Доктор, — сказал мужчина, поднявшись на ноги.

— Я на минутку.

— Вас никто не торопит.

Едва ли… сперва ей нужно выполнить работу. Она понятия не имела, какова интонация доктора Дентона Филипса на самом деле, и не могла быть уверенной в том, что верно подобрала рост… такое часто случается, если исходишь только из фотографии: сейчас — не лучшее время наткнуться на коллег, которые знали доктора лучше… или того хуже, на самого мужчину.

Палата интенсивной терапии, в которой лежал Кронер, имела стеклянные стены, шторы были задернуты, и даже снаружи было слышно шипение медицинского оборудования, поддерживавшего его жизнь. На время закрыв дверь, Девина отодвинула в сторону блекло-зеленую ткань и вошла внутрь.

— Дерьмово выглядишь, — сказала она мужским голосом.

Подойдя к кровати, демон позволила визуальной лжи о добром докторе соскользнуть, являя себя Кронеру в виде красивой женщины, которую он встретил десять лет назад.

Из каждого его отверстия выходили трубки, а переплетение проводов на его груди делало Кронера похожим на эквивалент панели управления. На серой коже много бинта и белой марли. Полно кровоподтеков. А его лицо напоминало воздушный шарик, все красное и блестящее, расплывшееся от припухлостей.

Это — не тот конец, который она спланировала и ради которого работала. ДелВеччио должен был сдаться и убить ублюдка прежде, чем Херон пронюхает о том, кто следующая душа. К несчастью, тощую, ненормальную жертвенную овечку прикончил кто-то другой.

Да ради всего святого, было очевидно, что он не выживет: она не была врачом… просто играла эту роль время от времени… но при одном виде этой бледности хотелось вызвать гробовщика.