— Да, если, кроме вас, эту бумагу подпишет кто-то из них, я буду чувствовать себя достаточно уверенно.

— Я этим займусь, — пообещал Ной. — Ваша задача — разобраться с монопольными законами, а Мадерли предоставьте мне.

— С удовольствием. Между нами говоря, лучше иметь дело с федеральным правительством, чем со старым Мадерли. — Улыбка сделала лицо Блюма похожим на оскаленный череп, вырытый из могилы. — Позвоните мне, когда все будет готово. Только не раньше, договорились? Я привык ценить свое время, и, как ни приятно мне было с вами побеседовать, я бы предпочел, чтобы следующая наша встреча прошла в более конструктивном ключе.

И, кивнув Ною в последний раз, Моррис Блюм вышел.

С Марис Ной не разговаривал уже почти неделю. Она все еще сердилась на него из-за Нади, а документ, который он держал в руках, вряд ли мог сойти за оливковую ветвь мира. Кроме того, Марис неожиданно продемонстрировала упрямство, о наличии которого Ной прежде не подозревал.

Из них двоих Дэниэл был, пожалуй, самым слабым звеном. Правда, когда-то давно и у него были клыки, но со временем они затупились, а потом и вовсе выпали, и Дэниэл Мадерли был уже не так грозен, как гласили легенды. На борьбу со старческой слабостью уходили все оставшиеся у него силы, и Ной был уверен, что, если даже Дэниэл попытается сопротивляться, он сумеет в конце концов его уломать.

Открыв Ною дверь, Максина впустила его в дом и сказала, что Дэниэл у себя в кабинете. Когда Ной вошел, Дэниэл сидел в кресле, а на коленях у него лежала раскрытая книга. Сам он, однако, сидел совершенно неподвижно, уронив голову на грудь, и на мгновение Ной испугался, что старик отдал концы. Он, впрочем, вряд ли бы этому удивился — сегодня ему не везло с самого утра.

— Дэниэл! Мистер Мадерли! — негромко позвал Ной. Старик быстро поднял голову и открыл глаза.

— А-а, это ты? Я зачитался и не слышал, как ты вошел.

— Вы всегда храпите, когда читаете? Дэниэл усмехнулся:

— Иногда я даже пускаю слюнку… Если книга очень хорошая.

— Ну, на этот раз книжка была, похоже, так себе, — заметил Ной. — Вы спа… читали без всякого аппетита.

— Вот и хорошо. Присаживайся, Ной. Выпьешь что-нибудь?

— Нет, что-то не хочется. — Оглядываясь в поисках места, где можно было бы удобнее расположиться. Ной неожиданно подумал: что, если Марис успела рассказать отцу о его связи с Надей? Она вполне могла сделать это перед отъездом в Джорджию — больше того, это было вполне в ее стиле. Что ж, обвинение в измене и приказ немедленно покинуть дом были бы достойным завершением этого паршивого дня!

Впрочем, старый Мадерли держался вполне спокойно, и Нои несколько приободрился.

— Мне очень не хотелось беспокоить вас, — сказал он, опускаясь на узкий диван, — но Марис обещала позвонить мне поздно вечером, и мне придется дать ей подробный отчет о том, как вы себя чувствуете и что вы ели на ужин.

— Рис, жареную камбалу и сваренные на пару овощи.

— Гм-м, я думаю, Марис подобное меню одобрит. Она просила почаще навещать вас, пока ее не будет.

Дэниэл фыркнул:

— Мне не нужна сиделка.

— Совершенно с вами согласен, но поймите и меня: если Марис узнает, что я был к вам невнимателен, она устроит мне настоящую головомойку, а мне этого совсем не хочется. — Он уперся локтями в колени и, подавшись вперед, подпер руками подбородок. — Знаете, у меня появилась одна идея. Что, если мы с вами отправимся на несколько дней в ваш загородный дом? Порыбачим, отдохнем и все такое… Честно говоря, я тоже не прочь немного развеяться.