— Тодду отнюдь не свойственна подобная откровенность. Он скорее…

— Паркер!.. — повторил Майкл, слегка повысив голос.

— Он затаится и будет выжидать. Он…

— Паркер!!!

— Ну, что ты, черт возьми, заладил — Паркер да Паркер?! — Паркер резко повернулся к Майклу, но тот и ухом не повел. Больше того: к огромному удивлению Марис, на свирепый взгляд Паркера Майкл ответил взглядом не менее яростным. В воздухе сразу запахло грозой, как это уже было утром, причину такой вспышки Марис опять не удалось постичь.

Паркер первым отвел взгляд. Закрыв глаза, он некоторое время тер лоб, словно у него разболелась голова, потом сказал:

— Извини, Майкл. Я, кажется, действительно немного увлекся.

— Ничего страшного.

— Ужин был великолепен.

— Ты уже говорил.

— Ах да, верно… Значит, еще раз спасибо.

— Еще раз — не за что. Я рад, что тебе понравилось. — Майкл выбрался из скрипучей качалки и взял со стола поднос с пустым кофейником. — Пожалуй, я пойду в дом, пока москиты не выпили у меня последнюю кровь.

— Спокойной ночи, Майкл.

— Спокойной ночи, — эхом повторила и Марис.

У входной двери Майкл остановился и повернулся к Паркеру:

— Хочешь, я помогу тебе…

— Нет-нет, — поспешно перебил Паркер. — Я управлюсь. Спокойной ночи.

Майкл немного поколебался, потом бросил быстрый взгляд на Марис и ушел.

Когда они остались одни, Марис слегка пожала плечами и повернулась к Паркеру:

— Объясни мне, пожалуйста, что сейчас произошло.

— Когда?

— Только что. Мне показалось, между тобой и Майклом что-то…

— Между нами ничего не произошло.

— Паркер! — негромко воскликнула Марис. — Ты лжешь.

В ответ он заморгал с самым невинным видом. Марис смотрела ему прямо в глаза, но Паркер не желал сдаваться, и в конце концов, испугавшись, что он вовсе не захочет ей ничего рассказывать, Марис со вздохом поднялась с дивана-качалки.

— Ла-адно, — сказала она, нарочито растягивая слова на южный манер. — Продолжайте играть в свои игры, мистер Эванс, а я не хочу в них участвовать. Спокойной ночи!

— Марис, не сердись! — неожиданно попросил Паркер.

— В таком случае не надо разговаривать со мной вот так, свысока. Я этого терпеть не могу.

Паркер потер ладонями лицо.

— Извини. Это… — сказал он глухо. — Это действительно касается только меня и Майкла. Иногда он видит, как меня снова охватывает… не знаю… Может быть, можно назвать это помрачением. Я снова погружаюсь во тьму — в ту самую тьму, в которой я жил, когда Майкл отыскал меня. Должно быть, эти приступы его пугают. Он боится, что я могу снова сорваться, и тогда… Вот он и спешит оттолкнуть меня подальше от края пропасти, покуда я в нее не свалился. — Повернувшись к Марис, Паркер пристально посмотрел на нее. — Примерно это самое и произошло между нами пару минут назад, — добавил он. — Быть может, я объяснил непонятно, но лучше я не умею.

Марис кивнула:

— Я поняла. Спасибо за объяснение.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Паркер широко улыбнулся.

— Интересный у нас получился вечерок!

— Да, — согласилась Марис. — Как на «русских горках»: то вверх, то вниз, так что дух захватывает…

Паркер протянул руку, бережно взял ее за запястье и несильно потянул.