Рурк в последний раз слабо вскрикнул и, едва не теряя от ужаса сознание, погрузился в черную воду. Через считанные секунды после этого вода вокруг него забурлила, запенилась, засветилась зеленым, и он в панике заработал руками, стараясь уйти как можно глубже в спасительную черную воду. Потом что-то толкнуло его в спину, перевернуло, потащило обратно к поверхности, и черный, гасящий сознание ужас отступил, сменившись ослепительной болью, равной которой Рурк еще никогда не испытывал.

Эта была боль, которая калечит тело и убивает душу.

Наряд очень шел Наде, делая ее почти неотразимой. Пока она шла через зал, многие оборачивали головы ей вслед. Зал был заполнен обычной манхэттенской публикой. Кто-то заговорил с Надей, она улыбнулась в ответ, помахала рукой компании из трех человек, сидевшей в углу зала.

Когда Надя наконец добралась до столика Ноя, его буквально распирало от гордости. Шутка ли — ведь Надя, без сомнения, была здесь самой привлекательной и соблазнительной женщиной. Поднявшись ей навстречу, Ной с нежностью, хотя и несколько покровительственно, обнял ее за плечи и, чмокнув в щеку, шепнул на ухо:

— Я хотел бы трахнуть тебя прямо сейчас!

— Неисправимый романтик!.. — улыбнулась Надя, опускаясь на стул рядом с ним.

— Мартини?

— С удовольствием.

Ной сделал заказ официанту, который подлетел к их столику словно на крыльях, потом снова повернулся к ней.

— Я вижу, тебя здесь знают! — сказал он с улыбкой.

— Меня знают везде. Я знаменита, Ной. Казалось, ее самомнение его позабавило. Во всяком случае, он рассмеялся и сказал:

— Мы так давно не виделись, что я успел забыть — тебе палец в рот не клади.

— Только не палец, Ной! — Настал черед Нади ухмыльнуться. — Это негигиенично.

— Я скучал по тебе, — добавил Ной, понизив голос.

— Та глупая ссора…

— Надеюсь, все забыто? — Он с наслаждением потянул носом. — Ах, как мне нравится этот твой запах! Он так возбуждает!

— «Шанель», — уточнила Надя, но Ной покачал головой:

— Нет, я имел в виду запах секса. — Он многозначительно посмотрел на нее. — Жаль, что ты не можешь расфасовывать его по хрустальным флакончикам и продавать. Ты бы могла стать самой богатой женщиной в мире! — Его затуманенный взгляд скользнул по ее шляпе с вуалью. — Просто чудо, — заметил он. — Эта вуаль придает тебе таинственность, чувственность…

— Спасибо за комплимент.

— Нет, я серьезно! Ничто так не возбуждает, как легкий покров тайны, который необходимо как можно скорее сорвать. — С этими словами он сильно сжал под столом ее колено.

— Похоже, ты давно не трахался, — заметила Надя. — Что-то ты сегодня слишком торопишься.

— У меня были другие дела, но теперь…

— Да, я знаю… — Надя сделала вид, будто поправляет черные перья на сумочке, которые отливали синевой даже в полутьме бара. — Ты хоронил своего тестя.

— Да. Ни за что бы не подумал, что нужно соблюсти столько формальностей и учесть столько мелочей, чтобы предать земле мертвое тело. А надгробные речи…

— Надгробные речи были такими длинными и трогательными, что ты едва не спятил от тоски, — закончила Надя. — Я с тобой согласна. Ведь я тоже была там, помнишь?

Ной покачал головой:

— Ты и права, и не права. Лично я думаю, Дэниэл Мадерли заслуживал того, чтобы с ним попрощались как следует, но слава богу, это позади.