Но как она ни старалась, никакой радости не чувствовала.

— Хорошо, — сказала она, пряча глаза. — В таком случае ты работай, а я поеду домой. Мне нужно еще уложить веши.

— Тебе вовсе не обязательно уезжать, — возразил он. — Если хочешь, можешь остаться и… Но Марис покачала головой:

— Боюсь, я буду тебя отвлекать. К тому же у меня действительно есть кое-какие дела.

Ной взял ее за руку и поцеловал ладонь.

— Спасибо, Марис. Как тебе кажется, ты сумеешь сама поймать такси?.

— Не говори глупости, конечно, сумею! — Облокотившись о спинку его кресла, Марис наклонилась к нему. — Ты устроил мне замечательный сюрприз, Ной. Спасибо тебе за все, а особенно — за это… — Она кивнула на экран компьютера. — Я буду очень ждать твоего следующего романа. Ведь ты знаешь, что произошло, когда я прочла твою первую книгу!

Они снова поцеловались, и руки Ноя скользнули по ее спине к бедрам. Даже когда Марис выпрямилась, он продолжал с вожделением поглаживать ее ягодицы.

— Знаешь, мне тут пришло в голову, не отложить ли начало на завтра… — промурлыкал он, но Марис отрицательно покачала головой и ткнула пальцем в компьютер:

— Твори! А награда тебя найдет…

— Я решила начать без тебя, — сказала Надя Шуллер.

— Я вижу.

Надя лежала на диване, согнув одну ногу в колене и спустив на пол другую. Светло-розовый шелковый халатик, в который она была одета, распахнулся, под ним не было ничего. Глаза Нади были полузакрыты. Холеная, белая рука с длинными тонкими пальцами ритмично двигалась, сжимая и гладя мягкую плоть между бедрами.

— Я уже готова, так что если хочешь успеть — поспеши.

Подойдя к дивану, Ной наклонился и сжал между пальцами ее напрягшийся сосок. Этого оказалось достаточно, чтобы Надя кончила. Глядя на ее судорожно вздрагивающее тело, Ной продолжал пощипывать ее грудь, пока Надя не выгнулась дугой, выжимая из своего оргазма последнюю каплю наслаждения.

Наконец она обмякла и, сладко потянувшись, поправила под головой мягкую диванную подушку.

— У тебя нет ни капли стыда, Надя.

— Я знаю. Но согласись — такие вещи, как стыд, целомудрие, скромность, давно устарели. Сейчас в моде удовольствие — любым способом, любой ценой. Разве ты считаешь иначе?

— Отнюдь. — Ной начал поспешно раздеваться. — Кстати, — добавил он, — мой план отлично сработал. Вечеринка имела полный успех. Марис сбита с толку и ничего не подозревает.

— Расскажи-ка поподробнее…

— Все прошло, как я и рассчитывал. В конце концов Марис призналась, что у нее возникли кое-какие подозрения, но теперь…

— А кого она подозревала? — перебила Надя. — Кроме тебя, разумеется…

— Ты не поверишь, но она думала — я изменяю ей с тобой!

Это заявление заставило Надю замурлыкать от удовольствия.

— Но теперь, — продолжал Ной, — когда Марис убедилась, что я решил вернуться к писательству, она успокоится, и я смогу уходить из дома в любое время дня и ночи, чтобы работать над несуществующей книгой.

— И приходить ко мне?

— Именно. Кроме того, я смогу без помех заниматься нашим с тобой проектом.