Марис выбрала самый нейтральный вариант, заговорив о его романе.

— Мне кажется, Тодд сыграл с Рурком довольно грязную шутку, — сказала она.

— Ты имеешь в виду — когда он сказал другу, будто Хедли перенес аудиенцию на час?

— Да. Весьма неожиданный поворот сюжета. Ничего подобного мне и в голову не приходило.

— Я рад.

— Хотелось бы знать, что теперь предпримет Рурк.

— А что, по-твоему, он должен предпринять?

— Набить Тодду морду.

Услышав подобное заявление, Паркер даже присвистнул. Ему было удивительно слышать от Марис такие слова.

— Разве в подобных случаях мужчины ведут себя иначе? — продолжала напирать Марис.

— Возможно, ты права, — медленно проговорил Паркер. — Во всяком случае, его первой реакцией были возмущение, ярость, обида, и я не исключаю, что он попытался бы выместить свою злость на Тодде. Но давай попробуем разобрать этот эпизод подробнее. Во-первых, таким образом Тодд только отплатил Рурку за трюк с зубной щеткой…

— Но ведь та шутка была… Конечно, это отвратительно — то, что он сделал, но ведь студенты — особенно те, которые живут в общежитии, — часто развлекаются подобным образом. Разве я не права?

— А много ты знала студентов, которые бы шутили так… неостроумно?

— Я училась в женском колледже.

— Ах да, конечно, я совсем забыл! — Паркер хлопнул себя по лбу, словно Марис напомнила ему факты, которые он обязан был знать. — То есть ты никогда не общалась со студентами-мужчинами и не знаешь, как они ведут себя в отсутствие женщин?

— С меня достаточно того, что я знаю, как они ведут себя на свиданиях.

— Значит, вот как, ты познакомилась со своим мужем? Училась в колледже и бегала к нему на свидания?

— Нет. Мы познакомились позже.

— Насколько позже?

— Когда он поступил на работу в «Мадерли-пресс».

— С его стороны это был довольно умный шаг, — заметил Паркер и ухмыльнулся. — Ведь начинал-то он, наверное, младшим редактором или секретарем, но вот женился на дочери босса и сразу стал начальником отдела, а потом и вице-президентом!

Марис раздраженно повела плечами. Паркер был далеко не первым, кому приходили в голову подобные соображения, но редко кто осмеливался высказать их в лицо, предпочитая судачить и сплетничать за ее спиной. Впрочем, что греха таить — сама Марис тоже задумывалась об этом чересчур часто, чтобы спокойно относиться к разговорам на данную тему.

— Может, поговорим о твоей книге? — спросила она сухим деловым тоном.

— Конечно. Извини, если я тебя отвлек.

Но Марис слишком разволновалась, чтобы сразу вернуться к «Зависти». Пытаясь собраться с мыслями, она рассеянно теребила верхнюю пуговицу рубашки. Этот бессознательно-женственный жест показался Паркеру настолько эротичным и возбуждающим, что он как завороженный следил за ее пальцами.

— Одно дело — дружеский розыгрыш, — проговорила наконец Марис. — Но в том, что проделал Тодд, проглядывает нечто большее. Это уже не безвредная шутка, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Я не имела в виду, что это сознательная подлость, но… Поступок Тодда мог иметь далеко идущие последствия, устранить которые намного труднее, чем приобрести новую зубную щетку. Ведь он поставил под удар само будущее своего приятеля.