Изменить размер шрифта - +
Ведь он поставил под удар само будущее своего приятеля. Эта выходка могла повлиять и на результаты выпускных экзаменов, и на оценку Рурка за дипломную работу. Я думаю, он мог даже утратить веру в себя и навсегда оставить мечту сделаться писателем. Вот почему мне кажется, что в данном случае Рурк не должен безропотно подставлять под удар другую щеку — он обязан действовать!

— Да, ты права, — согласился Паркер. — Как мне видится, Рурк не из тех, кто легко сдается и складывает оружие. А этот случай… он мог бы стать для него дополнительным стимулом.

— Да, да! — с воодушевлением воскликнула Марис. — Рурка препятствия только раззадоривают. Он готов стараться за двоих, даже за троих, чтобы добиться успеха!

— Успеха, какому Тодду останется только…

— …Завидовать, — закончила его мысль Марис. Паркер ухмыльнулся.

— В таком случае я, пожалуй, последую твоему совету и позволю Рурку выпустить пар и надавать Тодду оплеух, которые тот, по зрелом размышлении, сочтет вполне заслуженными.

— Разве после того, что случилось, они смогут быть друзьями, как раньше?

— Если бы они поссорились на всю жизнь и разошлись, моя история закончилась бы, так толком и не начавшись, — возразил Паркер.

— Вовсе не обязательно. Она даже может стать еще более интересной и захватывающей, если после этого инцидента Рурк и Тодд станут заклятыми врагами.

— Что ж, поживем — увидим.

— Что?

— Дай мне время, Марис, я должен подумать. Она изумленно уставилась на него:

— Но ведь ты сказал, что уже разработал сюжет!

— Большую часть, — признался Паркер, небрежно пожимая плечами. — Но есть еще некоторые детали, которые… гм-м… требуют дополнительной шлифовки.

Марис попыталась притвориться уязвленной, впрочем — без особого успеха.

— Ты хочешь сказать — все это время ты водил меня за нос?

— Мне хотелось тебя заинтриговать.

— Я и так заинтригована! — ответила Марис, и, взглянув на ее лицо, Паркер понял, что она не обманывает. — Можно мне сделать еще одно предложение?

— Валяй, — согласился он, но тут же поправился:

— Только я не обещаю, что приму его.

— Хорошо, я согласна.

— Ну и что у тебя за предложение?

— Пусть Рурк влюбится! По-настоящему!

— Но ведь он уже влюблялся — в девушку, которая потом вернулась к своему прежнему ухажеру.

— Да, я помню. Ее звали Кэти, кажется?.. Но ведь ты только сообщил об этом читателям, но они не видели этого, не переживали вместе с Рурком, не страдали, как он. А ведь эти подробности способны помочь тебе лучше показать характер героя. Пусть читатели узнают, как Рурк борется с разочарованиями, как преодолевает трудности и все такое… Слушай, а что, если?..

— Ну, договаривай!

— Что, если в их разрыве окажется замешан Тодд?

Паркер задумчиво потер щеку и, уколовшись собственной щетиной, вспомнил, что сегодня утром не побрился.

— Такой серьезный конфликт практически в самом начале книги? Не слишком ли рано? — с сомнением сказал он. — В первых главах я собирался показать, что Рурк и Тодд были настоящими, близкими друзьями, и только потом соперничество, ревность начнут постепенно размывать их отношения. Но если уже в самом начале Тодд сначала поссорит приятеля с любимой девушкой, потом подложит ему эту свинью с профессором Хедли… Тут каждому сразу станет ясно, кто положительный герой, а кто негодяй.

Быстрый переход