Я усмехнулся. Атмосфера была тёплая, как будто всё, наконец, стало на свои места. Завтра завод впервые соберётся не на планёрку, не на митинг, не на разнос. Завтра мы отметим, что новая жизнь уже началась.

Сидели, разговаривали, вспоминали последние события. Стол был скромный, но от него веяло уютом — всё, как и должно быть в хорошей и близкой компании. Валентин дружески подкалывал меня, Таня улыбалась, её сестра рассказывала что-то про своего «бывшего-нынешнего», а я просто слушал, позволив себе, наконец, расслабиться.

Но одного человека за столом не хватало.

Аня не пришла.

Я, конечно, не стал подавать виду, но где-то в глубине мысль сверлила — она ведь знала, что мы здесь. Да и Валентин явно что-то знал, но только ухмылялся в усы, будто дожидался чего-то.

И вот, когда мы уже почти доели, дверь в комнату тихо скрипнула.

— Можно к вам?

Я поднял взгляд — Аня стояла в дверях, чуть смущённо, но с тёплой улыбкой. В руках у неё был большой поднос с чем-то, накрытый полотенцем.

— Опаздываешь, — подмигнул я, сложив руки на груди.

Она закатила глаза.

— Потому что ты нетерпеливый.

Поставила поднос на стол и убрала полотенце. На нём, оказывается, стоял большой, красивый торт.

— Испекла сама, — просияла она, бросив короткий взгляд на меня.

В комнате на секунду воцарилась тишина, а потом Валентин присвистнул.

— Вот это да… — протянул он, с любопытством разглядывая угощение.

Я взял вилку, попробовал кусочек. Вкус был домашний, настоящий, с лёгкой сладостью, но без приторности.

— Ну что? — с любопытством спросила она.

Я сделал вид, что обдумываю и никак не могу распробовать, нарочито долго жуя.

— Ничего так, — наконец, кивнул я.

Она фыркнула, но по её глазам было видно — довольна.

Валентин рассмеялся, разливая чай по кружкам. Я, конечно, тут же добавил, что это шутка, а на самом-то деле торт обалденный — всем кондитерам на зависть. И это была правда.

— Ну что, господа, теперь точно есть повод! — произнёс Валентин. — Кстати, наш новенький не придёт?

Я взглянул на него, чувствуя лёгкое недоумение.

— Какой ещё новенький?

Но он лишь многозначительно усмехнулся и сделал знак головой в сторону двери.

Я обернулся. На пороге стоял парень.

Высокий, худощавый, но с жёстким, уверенным взглядом. Взглядом, в котором ещё не было той тяжести, что со временем приходит ко всем, кто слишком быстро взрослеет. В руках у него была рабочая сумка, а одежда хоть и была аккуратной, но выдавала — ещё не совсем влился в эту среду.

Я смотрел на него и вдруг понял… Меня как молнией прошило… Это был я.

Он, то есть я, сделал пару шагов внутрь, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, можно ли здесь задержаться. А я смотрел на себя прежнего, как будто на чужого и одновременно родного человека.

Парень, который только пришёл на завод, который ещё не знал, что его ждёт. У него вся жизнь впереди, он полон идей, амбиций, желаний что-то доказать — и себе, и окружающим.

Я мог бы что-то сказать ему. Мог бы дать совет, предупредить, подсказать, где стоит свернуть, а куда лучше не идти вовсе. Я помогу… Ведь он, это я…

Я уже собирался отвернуться, чтобы слишком не пялиться, но заметил, что «я» пришёл не один. Рядом с ним стояла моя бывшая. Она оглядывалась с лёгкой неуверенностью, но её взгляд задержался на мне, и Люба, улыбнувшись, тут же отвела взгляд. Она слегка смутилась, будто не знала, как себя вести.

— Всё нормально, — негромко и спокойно сказал я, когда она села рядом.