— То есть у нас ничего нет. А еще случаи были?

— Ни одного.

— Имеешь в виду — пока ни одного?

— Откуда мне знать? Мы и об этих-то узнали только потому, что кругом стали гайки заворачивать. Больницы сейчас нам о каждом чихе сообщают — лояльность показывают. Все равно случайность — и отчет, и то, что я его заметила в куче других. Нужна помощь Ги Бу Сена.

Канья вздрагивает.

— Джайди умер. Ги Бу Сен теперь не станет помогать.

— Иногда он проявляет интерес к чему-то, кроме своих занятий, а этим его можно увлечь. Ведь ты однажды видела, как Джайди его уговаривал. Вдруг и у тебя получится? — с надеждой в голосе спрашивает Ратана.

— Сомневаюсь.

— Вот, посмотри. — Она перебирает больничные записи. — Тут явные признаки сконструированного вируса. Изменения в ДНК не похожи на естественные. С чего бы пузырчатой рже вдруг самой перейти с растений на животных? Не с чего, да и непросто это. Гляди: различия выделены. Мы как будто видим ее будущее, какой она станет через десять тысяч жизненных циклов. Настоящая головоломка. И очень нехорошая.

— Если ты права, нам всем конец. Надо доложить генералу Праче и дворцу.

— Постой. — Ратана хватает ее за рукав и смотрит умоляюще. — А вдруг я ошибаюсь?

— Не ошибаешься.

— Я не знаю, может ли она перескакивать на людей, и если да, то насколько легко. Спроси Ги Бу Сена — он сможет дать ответ.

— Ладно, попробую, — недовольно соглашается Канья. — А ты пока предупреди госпитали и уличные больницы — пусть отслеживают похожие симптомы, составь им список. Сейчас и без того на всех нажимают, поэтому подозрений из-за лишнего отчета не возникнет — подумают: просто держим их в тонусе. Так хоть что-то новое узнаем.

— Если я права, начнутся бунты.

— Хорошо бы только бунты. — Канья, чувствуя себя немного дурно, идет к двери. — Закончишь тесты, соберешь все данные — отнесу их этому твоему демону. — Ее передергивает. — Пусть посмотрит. Будут тебе доказательства.

— Канья!

Та молча оборачивается.

— Мне очень жаль Джайди. Вы же были близки.

— Он был тигром, — хмуро говорит Канья и оставляет Ратану одну в ее преисподней. Целый комплекс работает над спасением королевства, день и ночь жжет киловатты энергии, а толка — ноль.

25

Андерсон-сама приходит без предупреждения, садится рядом на барный стул, заказывает себе виски, ей — воду со льдом, не улыбается, даже не смотрит, но девушку все равно переполняет признательность.

Несколько дней она скрывалась в баре, ждала, когда за ней придут белые кители и отправят на переработку в компост. Последнее время Эмико только и делает, что молча терпит, дает умопомрачительные взятки, а теперь, глядя на Райли, понимает: вряд ли отпустит — слишком много в нее вложил.

Но вдруг приходит Андерсон-сама, и ей становится спокойно, как когда-то с Гендо-самой. Она понимает, что ее научили так реагировать, но ничего не может с собой поделать и, улыбаясь, разглядывает освещенные лампой со светляками гайдзинские черты — такие странные среди моря тайских и нескольких японских лиц, осведомленных о ее существовании.